Заблудшая душа

Стараясь успокоиться, Глеб вдруг подумал, что давно уже не испытывал ничего подобного. После развода с Машей на протяжении многих месяцев он полностью отдавался своему горю, жалел себя, изматывал мыслями о безвозвратности своей потери, но постепенно ощущение вселенского горя сменилось какой-то апатией, а затем и полным безразличием к собственной жизни.

– К черту! – тихо проворчал Корсак, пробираясь по тоннелю. – Нашел время для психоанализа.

Наконец, в неверном свете дисплея появились каменные ступени, поднимающиеся вверх.

Глеб остановился. Ступени выглядели очень древними, были покрыты множеством трещинок, поросли мхом. Кое-где ступени были сильно выщерблены. Но все же это было похоже на выход!

Глеб двинулся по ступеням вверх – медленно и осторожно. Через десять или двенадцать ступеней он наткнулся на дверь, сделанную из плотно подогнанных друг к другу вертикальных железных прутьев.

Глеб разглядел замочные петли, но самого замка не было. Он ухватился за ручку и потянул дверь на себя. Она скрипнула и приоткрылась.

Глеб оказался не то в пещере, не то в гроте. Впереди он увидел мерцающий свет и сразу понял, что свет этот – уличный, дневной.

Пройдя несколько шагов, Корсак услышал шум, похожий на шум моря. Он прошел до конца пещеры и остановился у выхода. Перед ним шумели, покачивая ветвями на ветру, могучие дубы.

– Роминтская пуща, – пробормотал Глеб, завороженно глядя на деревья.

Глеб улыбнулся и сделал шаг вперед. Носок его ботинка поддел какую-то вещицу, валяющуюся на земле, и она отлетела, с тихим стуком ударилась о дерево и откатилась в сторону.

Глеб нагнулся и поднял вещицу с земли.

Это была губная помада.

14

На улице вечерело. Юрий Петрович сидел на скамейке, возле машины Глеба, прижимая руку к груди. Завидев Глеба, он вскинул голову и взволнованно воскликнул:

– Глеб! – Но тут же поморщился от боли в груди. – А я уже не знал, что делать, – сипло добавил он. – Принес вам стремянку с соседней стройки. Кричу, кричу – а вы не отзываетесь.

Я попробовал спуститься в подвал сам, так чуть ногу не сломал. Думал уже бежать и звать кого-нибудь на помощь!

– Не очень-то вы торопились, – иронично заметил Корсак, присаживаясь рядом с библиотекарем.

В глазах Юрия Петровича мелькнула обида.

– Вы не правы, – тихо сказал он. – Я бы сразу побежал, да сердце прихватило. Пока нашел валидол, пока отдышался… А телефон я уронил в подвал, когда пытался туда спуститься.

Глеб почувствовал укол совести.