Заблудшая душа

Потом остановилась, наклонилась к самому уху Глеба и прошептала:

– Тебе хорошо?

– Да, – тихо ответил Глеб.

– Я рада.

Губы Эльзы скользнули по его щеке, а потом чуть коснулись краешка его рта. По спине Корсака пробежал озноб. Эльза выпрямилась и еще немного помассировала ему плечи, действуя уже более решительно.

– Ну как? – спросила она затем. – Ну-ка, подвигай плечами.

Глеб открыл глаза и пошевелил плечами и головой.

– Отлично, – сказал он почти удивленно. – Боль ушла. Ты просто волшебница!

– А может, ведьма? – Эльза тихо засмеялась и убрала руки с его плеч.

– Пока не знаю, – сказал Глеб.

Эльза подошла к своему стулу, достала из сумочки, висящей на спинке стула, ручку, потом вяла салфетку и написала на ней номер телефона. Протянула Корсаку:

– Позвони мне, ладно?

– Ладно, – кивнул Глеб, забирая салфетку и пряча ее в карман пиджака.

Эльза наклонилась, быстро поцеловала Глеба в щеку, со смехом вытерла с нее ладонью помаду, подхватила со стула сумочку и пакет с апельсинами, повернулась и быстро вышла из кафе.

Глеб с минуту сидел неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствам и стараясь понять, чего в них больше – горечи или счастья. Потом вздохнул, подозвал официанта и заказал еще одну чашку кофе.

10

Библиотекарь Клинков, казалось, совершенно не удивился, увидев перед собой Глеба. Он стоял за стойкой, на фоне стеллажей с книгами, копался в каких-то формулярах и казался живым олицетворением бога чтения – если таковой бог, конечно, существует.

– Вы сказали, что были приятелем моего дяди? – с ходу начал Глеб.

– Это правда, мы с ним приятельствовали, – согласился библиотекарь.

– Можно задать вам пару вопросов?

Юрий Петрович опустил голову и глянул на Глеба поверх очков серыми, внимательными глазами.

– Смотря каких.

– Вы, вероятно, часто беседовали с моим дядей. Скажите, ему в последнее время никто не угрожал?

Клинков приподнял брови:

– А кто ему мог угрожать?

– Не знаю.

Юрий Петрович вздохнул и произнес с кроткой полуулыбкой:

– Ваш дядя был безобиднейшим человеком. Добрый, спокойный, хотя и не очень контактный. Да, возможно, музейные экспонаты были ему ближе живых людей, но он никогда и никому не делал и не желал зла. Он просто занимался своим делом.

– И посвящал этому все свое время?

– Ну, да.