Замок на Воробьевых горах

А живу здесь, в ГЗ. В секторе «Г».

– Недалеко отсюда, – сказал Лосев.

– Да, совсем рядом. Думаю, я буду часто брать у вас фильмы.

Мария опустила взгляд на коробку с карточками и снова стала неторопливо перебирать их.

– Кстати, насчет триллеров, – заговорила она после паузы. – Я слышала, тут у вас недавно сгорел студент.

Увалень сперва удивленно вскинул брови, потом нахмурился.

– Почему вы сказали, что это «кстати?» – угрюмо осведомился он.

– Ну… – Мария поняла, что сплоховала, и попыталась исправить ситуацию.

– А вы бы согласились там жить?

Мария сдвинула брови, задумалась на пару секунд, после чего отрицательно качнула головой:

– Нет. Пожалуй, не согласилась бы. Но я не думаю, что коменданта общежития волнуют такие нюансы.

Некоторое время Лосев подозрительно разглядывал ее лицо, словно пытался найти в нем что-то такое, что могло бы смягчить неприятное первое впечатление.

– Вы частный сыщик?

Мария справилась с изумлением и ответила:

– Нет. А вы?

На лице Лосева не было и тени улыбки.

– Я – хозяин видеопроката. А по утрам подрабатываю грузчиком в нашей столовой. Если вы не частный сыщик, то почему все время спрашиваете?

Вопрос был резонным. И он требовал ответа.

– Нет, я не частный сыщик, – сказала Мария как можно мягче, – но я знакома с матерью погибшего юноши.

Лосев тупо посмотрел на стол, вновь поднял взгляд на Марию и буркнул:

– Почему?

– Потому что есть много других, менее болезненных и страшных способов убить себя.

Лосев обдумал ее реплику.

– Возможно, другие способы его чем-то не устраивали, – предположил он затем. – Может быть, парень хотел, чтобы о нем подольше помнили? Люди забывают тех, кто вызвал у них жалость, но никогда не забывают тех, кто сумел их напугать.

– Интересная точка зрения. – Мария отметила про себя, что парень, должно быть, не так глуп, как кажется. – Скажите… м-м… Арсений, а тот студент часто брал у вас фильмы?

Лосев кивнул:

– Угу.

– А что это были за фильмы?

И вновь в его сонном взгляде промелькнуло подозрение.

– Вы странно разговариваете, – как будто бы даже с обидой проговорил он. – Говорите, что не сыщик, а сами все время задаете вопросы.