Я – твой сон

Кореец еще немного поразмышлял, потом сказал задумчиво:

– Надо бы все-таки найти Соболя. Он сейчас на взводе. Как бы во что-нибудь не вляпался.

– Да, надо бы, – согласился Фрол. – Может, он еще дома?

– Может быть. Туда и пойдем.

Ким сплюнул себе под ноги, Фрол тяжело вздохнул, а затем оба зашагали по грязной поселковой дороге.

14

Когда в дверь настойчиво и даже грубо постучали, Аня как раз обувала сапожки, намереваясь сбегать в продуктовый магазин и купить к возвращению бабушки каких-нибудь сладостей.

Старая Маула ушла в шесть часов утра. Одной из ее пациенток стало плохо, и, судя по тому, что бабушка до сих пор не вернулась, дело обстояло очень серьезно. А это значит, что бабушка вернется совершенно измотанная и обессиленная. Вот тогда-то Аня и напоит ее бодрящим травяным чаем и подаст вазочку с конфетами или халвой, чтобы старая Маула побыстрее восстановила силы.

Аня как раз подтягивала второй сапожок, когда в дверь постучали. Еще до того, как открыть, девушка поняла, кого увидит на пороге.

Так оно и оказалось.

Егор Соболев, взъерошенный, небритый, с красными глазами и мутновато-беспокойным взглядом, ввалился в дом и замер перед ней.

– Привет, Ань! – проговорил он.

Аня посмотрела на нежданного гостя с удивлением.

– Здравствуй, Егор. Ты чего такой заполошный?

– Ночь была… слишком бурная, – ответил он и усмехнулся. Но Ане эта усмешка показалась слишком нарочитой, словно он пытался что-то под нею скрыть.

– Бывает, – девушка вежливо улыбнулась.

 – Егор, мне надо…

– Подожди, – перебил он и взял ее за плечи своими огромными лапами. – Аня, сегодня ночью я понял, что ты права.

– В чем? – не поняла она.

– Помнишь, ты как-то говорила, что я неправильно живу? Так вот, ты права. Я живу плохо. Дурно живу. И дурно поступаю. Валяю дурака, попадаю в неприятные ситуации. Будто мне все еще шестнадцать лет. Из-за этого многие люди страдают.

– Егор, я…

– Да, многие страдают, – повторил Соболев, словно говорил сам с собой и пытался себя в чем-то убедить.

 – Но я страдаю больше других.

Аня поежилась, и Егор, опомнившись, убрал руки с ее хрупких плеч.

– Зачем ты мне все это говоришь? – с недоумением спросила Аня.

– Два месяца назад ты сказала, что мы с тобой можем быть друзьями. Говорила?

– Ну… да. Говорила.

– Вот я и пришел к тебе как к другу. Посоветоваться.

Аня глянула на циферблат старых часов-ходиков, висевших над холодильником.