Тайный враг

Глеб отхлебнул олуса, опустил кружку на стол и вдруг встретился взглядом с кузнецом. Взгляд того был холоден и подозрителен.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить? – спокойно осведомился Глеб.

– Да, – ответил кузнец. – Покажи мне свои шрамы.

– Но я уже…

– Не те. Покажи мне шрамы, которые тебе оставила лесная богиня Сорни-Най.

Глеб усмехнулся:

– Ты все еще думаешь, что я оборотень или призрачная тварь?

– Покажи мне шрамы, Первоход. Просто покажи.

Глеб поставил кружку на стол, задрал рукав на правой руке и показал кузнецу аккуратный рядок белесых шрамов, похожих на зарубки.

– Шесть, – тихо проговорил Вакар.

Глеб качнул головой:

– Нет. Седьмой остался. Приглядись и увидишь.

Кузнец пригляделся.

– Да, он на месте. Это из-за того, что я не вернул камень власти жрецам?

– Это была моя задача, Вакар. И я с ней не справился.

– Но седьмой шрам почти выцвел.

– Верно, – кивнул Глеб. – Он выцвел в тот момент, когда ты утопил перевертень в болоте. – Глеб опустил рукав и посмотрел кузнецу в глаза.

Вакар отвел взгляд и нахмурился. Глеб выждал несколько секунд, затем сухо осведомился:

– Ты решил присвоить его? Но он не принесет тебе счастья, Вакар. Многие уже пробовали.

– Плевать я хотел на камень! – резко проговорил кузнец. – Не он мне нужен!

– Тогда что?

Кузнец снова посмотрел Первоходу в глаза и глухо ответил:

– Ты должен помочь мне, Глеб. Никто больше не сможет, только ты. Ты ведь помнишь мою дочь?

– Да, Вакар, я помню твою дочь.

– А моего внука?

– Я никогда его не видел.

– Но кое-что о нем слышал, верно? – Кузнец вытер ладонью заблестевшие от слез глаза. – Он не так уродлив, как про него говорят. И больше похож на человека, чем на нелюдя. В любом случае, он не сделал никому ничего дурного и не заслуживает пыток.

– Вакар, я…

– Княжьи охоронцы схватили мою дочь и моего внука, – сказал кузнец. – Они держат их в темнице. Они выбивают из нее признание в том, что она сама, сознательно, по доброй воле была с нелюдем и зачала от него ребенка.

На лице Глеба отобразилось удивление.

– Зачем им это?

– Власть ускользает из рук князя. Многие в княжестве поговаривают, что болезнь и война с Голядью сломили его, сделали слабым. И теперь он пытается показать свою силу.

– Пытая девушку и ребенка? – вскинул бровь Глеб.

– В глазах хлынцев мой внук – настоящее чудовище. Он ведь сын одного из предводителей воинства нелюдей.

– Но воинства этого давно нет.