Соло-Рекс

настоящий мир, кусок которого увидел, показался мне менее реальным, чем тот, который создал мем.

– Значит, вас устраивает иллюзорный мир?

– Я не имею ничего против иллюзий. Они не причиняют боли и не приносят вреда. А эта планета... хоть она и зовется Землей... вселяет в меня страх. Снимайте одежду и ложитесь на операционный стол, капитан.

Клов сделал, как он велел.

Гольдман включил хирургическую лампу и направил ее свет на тело капитана. Затем сомкнул на его щиколотках и запястьях пластиковые зажимы.

– А это еще зачем? – спросил Клов неприязненно.

– Чтобы вы не дергались, – ответил Гольдман. И пояснил: – В вашем случае применение анестезии невозможно, так как состав крови должен быть чистым, лишенным химии.

– Спасибо, что вовремя предупредили, – с усмешкой произнес Клов.

– Пожалуйста.

Доктор принялся за дело. Для начала он нарисовал на обнаженном теле капитана двенадцать точек, похожих на мишени. После чего взял в руки хромированный хирургический пистолет, заряженный ампулами для инъекций, и меньше чем за минуту поразил все двенадцать мишеней.

Через минуту Гольдман отложил скальпель и снял перчатки. Тело капитана Клова начало быстро меняться, но за мгновение до этого он почувствовал адскую боль. Ощущение было такое, словно по артериям разливается расплавленный свинец. Капитан сжал зубы.

– Если хотите – кричите, – сказал доктор Гольдман, внимательно вглядываясь в лицо капитана.

Тот качнул головой и еще сильнее заскрипел зубами. От нового приступа боли мускулистое тело капитана Клова выгнулось дугой.

– Будем надеяться, что у вас крепкое сердце, – тихо проговорил хирург.

Адская боль длилась еще минуту, а затем быстро пошла на убыль.

– Готово, – сказал хирург и отщелкнул зажимы, сковывавшие руки и ноги Клова. – Хотите взглянуть на себя со стороны?

Клов не ответил. Некоторое время он неподвижно лежал на операционном столе, как бы заново учась ощущать свое тело, а затем сел и, поморщиваясь от остаточной боли, опустил ноги на пол.

– Я по-прежнему человек? – спросил он у хирурга.

– В той же степени, что и до операции, – ответил доктор Гольдман. – Вообще-то потомки второго эшелона тоже люди. Но, приспосабливаясь к планете, которая стала их вторым домом, они немного изменились. Взгляните на себя в зеркало, капитан, и вы все увидите.

– Надеюсь я не настолько уродлив, чтобы мною пугали детей.