Сияние богов

А сумасшедших охраняет бог Сурган.

– Три…

Стригои втянули когти и сомкнули губы, и в этот миг Глеб бросился в атаку. Самоуверенные стригои не ожидали от потенциальной жертвы (пусть даже жертвы сильной и умеющей за себя постоять) такой дерзости, и Глебу удалось застать из врасплох.

Первому стригою он разрубил голову пополам вместе с дорогой, украшенной яхонтами шапкой, а второму с разворота вспорол кончиком клинка шею. Затем опустил меч и отступил назад.

Еще несколько секунд оба стригоя стояли неподвижно, затем рухнули в траву и оцепенели.

– Ненавижу нечисть. – Затем поднял голову и хмуро проговорил: – Однако куда подевался Бельмец? Где носит этого прохвоста?

– Я здесь, Первоход.

Барыга вышел из сумрака и боязливо подошел к лавке. Посмотрел на трупы четырех стригоев, сглотнул слюну и сказал:

– Обычно они ведут себя смирно. Видимо, почуяли в тебе ходока.

Глеб прищурил недобрые глаза и холодно произнес:

– Значит, так ты теперь ведешь свои дела, Бельмец?

Бельмец сделал постное лицо и пробормотал:

– Виноват.

– Виноватых бьют. И плакать не дают. Какого лешего ты связался с темными тварями?

Бельмец некоторое время молчал, затем проговорил, не глядя ходоку в глаза:

– В тяжелое время живем, Первоход. Людям нынче доверия нет.

– А стригоям есть?

– Я знаю, чего от них ждать. Им, окромя кровушки, ничего не надобно. А с людьми – страшно. Улыбнется тебе в лицо, а как повернешься – ножик под лопатку воткнет.

– Правильным путем идете, товарищи, – с холодной иронией процитировал знакомый слоган Глеб. – Но мне с вами не по пути. Я уж лучше по старинке, с людьми. Где товар, за которым ты бегал? – холодно осведомился он.

– Силки Зигвуда? – поднял голову барыга. – Изволь!

Он сунул руку в карман дорогого кафтана и осторожно, словно вещь, сделанную из тончайшего стекла, извлек из него мерцающий, полупрозрачный клубок ниток.

– Вот твои Силки, друг. – Он так же осторожно протянул клубок Глебу.

Тот, однако, не спешил брать вещь в руки.

– Эти Силки и вправду так опасны, как о них говорят?

– Да, Первоход. Никогда не знаешь, как эта штука поведет себя в сражении и кого она выберет в качестве жертвы. Ходок, который продал мне ее, сказал, что тут все дело в душе. Но я так и не понял, что он имел в виду.