Падшие боги

Возница, мигом соскочив с козел, забежал в лужу, присел и подставил под ее башмачки свои ладони. Девушка положила кучеру руку на плечо и прошла по его ладоням, как по ступенькам. Секунда – и она скрылась в карете.

Егра направился было за ней, но остановился и взглянул на Глеба.

– Кто ты? – спросил он голосом негромким и холодным.

Глеб прищурил темные глаза и сухо ответил:

– Колдун. С Востока.

Егра одарил Глеба тяжелым, полным ненависти взглядом, повернулся и, не говоря больше ни слова, полез в расписную телегу.

Возница стеганул коней, и карета загромыхала колесами по дороге. Глеб посмотрел ей вслед и сунул в рот сигарету. Васька Ольха подошел сзади и тронул его за плечо.

– Эй, колдун.

– Чего? – не оборачиваясь, откликнулся Глеб.

– Ох и страшного ты ворога себе нажил.

– Ты про этого лысого?

– Егра – главный советник князя Аскольда. Люди сказывают, что лучше поссориться с князем, чем с Егрой. Егра никогда не прощает обид.

– Правда? – Глеб зябко повел плечами. – Да и черт с ним.

– Та, которой ты помог перебраться через лужовину?

– Да.

– Княжна Наталья, дочь князя Аскольда!

Егор присвистнул.

– Значит, княжна. Круто! По-моему, я ей понравился. Слушай, а этот Егра – он что, имеет на нее виды?

Васька приосанился и ответил со значением:

– Егра – ее будущий муж.

– А разве княжна может выйти замуж за простолюдина?

– Что ты! Егра не простолюдин. Он – сын варяжского вельможи и уличской княжны.

– Крупная птица.

– Его отца убили бунтовщики. А мать тронулась умом и утопилась. Князь Аскольд ему двоюродный дядька. Он принял Егру как названого сына. Сначала тот писал для князя указы да речи, а потом сделался главным советником.

– Ясно, – кивнул Глеб, дымя сигаретой. – От пиарщика до замдиректора. Хорошая карьера.

Васька огляделся и зябко повел плечами.

– Эй, колдун! – окликнул он Глеба.

– Чего тебе?

– Давай скорее вернемся в кружало.

– Правда? – Глеб затянулся в последний раз и швырнул окурок в лужу. – Что ж, с такого мордоворота станется. Пойдем. Я хочу напиться.

* * *

Чем больше Глеб пил, тем легче ему было верить в то, что он попал в прошлое. Сама мысль об этом уже не казалась ему такой уж дикой.

За соседним столом компания окающих купцов шумно обсуждала дела. Все были упитанны, бородаты, громогласны.