Отель на краю ночи

Сердце испуганно забилось, глаза вдруг стала заволакивать желтая пелена, и Даня с ужасом понял, что слепнет.

За прошедшие после отравления четыре года с ним это случалось дважды. Первый раз, когда соседский мальчишка Колька Рабишев во время драки ударил его кулаком в переносицу. Тогда слепота продержалась полдня, а к вечеру отступила, к удивлению врачей и скучноватой радости отца.

Второй раз Даня ослеп всего на несколько секунд. Это было, когда он оступился и упал в яму с гнилыми листьями. Тогда он не успел даже как следует испугаться.

Памятуя тот случай, Данил заставил себя успокоиться и решил просто переждать. Зрение должно вернуться, как возвращалось всегда.

Он замер и спустя несколько секунд услышал шорох. Затем – едва различимый звук шагов. Данил напрягся.

– Кто здесь? – тихо спросил он.

Ответа не последовало.

– Я… – Данил перевел дух. – Я просто играл.

И вновь ответом ему была тишина.

– Почему вы молчите?

В нос Дане ударил резкий запах. Пахло чем-то плесневелым, залежавшимся.

Данила слегка замутило. Сердце забилось часто-часто, и мальчик готов уже был закричать от ужаса, когда вдруг все кончилось. Ощущение чужого присутствия исчезло так же внезапно, как появилось.

Желтая пелена спала с глаз, и Данил вновь обрел способность видеть. Он удивился, увидев, что все еще держит револьвер в поднятой руке. Устало опустив руку, посидел немного на полу, приходя в себя, затем аккуратно уложил револьвер в ящик, убрал на дно чемодана и заложил сверху рубашками и брюками отца.

10

И еще один постоялец прибыл в отель в тот день. Случилось это около трех часов дня, когда солнце припекало почти по-летнему, а юго-восточный ветер играл морскими волнами, выбивая из них серебристые искры.

Из желтого такси вышел мужчина среднего роста – жгучий брюнет, одетый в дорогой костюм, элегантный до франтовства. На голове его красовалась изящная фетровая шляпа.

Пассажир протянул таксисту зеленую купюру и сказал голосом мягким и мелодичным:

– Держите, любезный.

Таксист глянул на купюру и буркнул:

– У меня нет сдачи.

– И не надо, – сказал брюнет с улыбкой. – Оставьте жене на цветы.

Купюра перекочевала в карман таксиста. Брюнет зыркнул глазами по сторонам, вновь наклонился к таксисту и тихо проговорил:

– Возможно, мне придется скоро выехать из отеля. Очень скоро и очень срочно.