Отель на краю ночи

Отчасти потому, что не терял надежды со временем перевернуть ситуацию в свою пользу, отчасти оттого, что искренне привязался к Еве, которую за глаза называл «моя железная крошка».

Вдруг Ева засмеялась и взъерошила ему волосы.

– Не обижайся, – примирительно проговорила она. – Когда приедем, уложу тебя в постельку и ты сделаешь то, что лучше всего умеешь.

– Конечно, – усмехнулся Влад. – Разумеется. Ты видишь во мне только самца.

– Это точно, – согласилась Ева и, положив руку Владу на ширинку брюк, игриво добавила: – Тем более что иногда его очень трудно не заметить!

Она наклонилась к лицу Влада и нежно поцеловала его в губы.

6

Народу на перроне толклось относительно немного. Но легче от этого не становилось. В каждом встречном Виталию Евгеньевичу мерещилась скрытая угроза. Каждый взгляд прожигал насквозь и, казалось, смотрел ему в самую душу, и с ее дна, черного, как лесной омут, поднимались, подобно пузырькам болотного газа, страх и неуверенность.

Виталий Евгеньевич Балога достал из кармана платок и вытер костлявый, потный лоб.

Затем сжал под мышкой кейс и огляделся в поисках стоянки такси. В лице и во взгляде Балоги было что-то птичье – быстрое, тревожное, нервное, готовое вспорхнуть в любую секунду. Волосы у Виталия Евгеньевича были песочного цвета, а глаза – почти бесцветные.

В кармане у Балоги зазвонил телефон. Прежде чем нажать на кнопку связи, он с опаской посмотрел на дисплей и лишь после этого включил связь и поднес телефон к уху.

– Да, – буркнул он в трубку. – Да, уже на вокзале. Когда ты за мной приедешь?.. Нет, так не пойдет. Ты обещал забрать меня сегодня вечером… Успокоиться? Какое к черту спокойствие! Я чувствую, что по моим следам уже отправили «гончих»… Нет, это не мои фантазии, это интуиция… Хорошо. Но это крайний срок. Не подведи меня.

Балога убрал телефон в карман, крепче сжал кейс под мышкой и зашагал к стоянке такси, время от времени пугливо и быстро оглядываясь по сторонам.

Такси он нашел уже через пять минут.

Шофер заломил заоблачную цену, но Виталий Евгеньевич не стал торговаться.

На предложение положить кейс в багажник Балога ответил категорическим отказом. При этом в выцветших глазах его мелькнуло странное выражение – смесь тревоги, подозрительности и страха.

«Какого черта ему понадобился мой кейс? – мучительно подумал Балога. – Может, взять другую машину?»

Но Виталий Евгеньевич тут же отмел от себя эту мысль как вздорную.