Особняк у реки забвения

Вскоре она задремала.

* * *

Анжела листала иллюстрированный журнал, слюнявя пальчик, как обычно делают маленькие дети и старички. Девушка была что надо – густые белокурые волосы, гладкое и свежее, как цветок, личико, упругая маленькая грудка, плотно обтянутая белой маечкой.

– Иди сюда! – позвал ее Волин.

Анжела отложила в сторону модный журнал, поднялась с дивана и с улыбкой подошла к Волину.

– Сядь! – Он хлопнул себя ладонью по коленке.

Анжела послушно села.

– Ты меня любишь? – осведомился Волин.

Девушка обвила его короткую и толстую, как у ротвейлера, шею своими длинными, гибкими руками и обворожительно улыбнулась.

– Конечно. Ты мой сладкий пупсик! Мой плюшевый мишка!

Она нагнулась и чмокнула Игоря Ивановича в оттопыренную нижнюю губу. Тот поднял на нее суровый взгляд. Посмотрел на ее аккуратненький носик, на ровные, словно сделанные из мрамора щечки, на алые пухлые губки. Затем скользнул взглядом по ее груди – сквозь тонкую белую ткань майки просвечивали темные полукружья сосков.

– Сними это! – приказал Волин.

– Что?

– Майку!

Улыбка Анжелы стала игривой.

– Но у меня под майкой ничего нет.

– Сними! – повторил Игорь Иванович.

Анжела подхватила майку снизу и, продолжая улыбаться, быстро стянула ее через голову. Волин протянул руку и потрогал пальцем розоватый сосок Анжелы, помял его, затем нагнулся и поцеловал.

Девушка шутливо шлепнула его ладошкой по толстому затылку и захихикала.

– Ты красивая, – сказал Волин.

– Пупсик, он мне не нужен!

– Все женщины носят лифчик, – назидательно повторил Игорь Иванович. – Тебе нравится, когда мужики на тебя пялятся?

– Иногда ты становишься просто невыносим! – Анжела попыталась встать, однако Волин удержал ее.

– Сядь!

Она снова обняла его за шею.

– Пупсик, – ласково улыбнулась Анжела, – но я ведь не хожу повсюду с голой грудью.

– Однако ты постоянно носишь обтягивающую одежду.

Девушка пожала плечами.

– Я люблю обтягивающую одежду. У меня красивая грудь, и мне идет обтягивающая одежда.

– Это все равно что ходить голой.

– Ты так считаешь? – Анжела взяла его руку и положила ее себе на грудь. – Зато, – с улыбкой сказала она, – никто не может сделать вот так. Только ты.

Волин провел ладонью по теплой, шелковистой коже, но тут же убрал руку. Некоторое время сидел молча, уставившись на голую грудь девушки и тяжело дыша.