Никто не придет

Лаврененков, обожающий держать под контролем погрузку трупов, направился к ним, а Маша и Стас отошли подальше, чтобы не путаться под ногами.

Стас посмотрел на Машу, и худощавое лицо его приняло всегдашнее насмешливое выражение, а серые глаза замерцали обычным лукавым мерцанием.

– Как твой Глеб? – спросил он. – Все еще живет на даче?

– Угу.

– Уже четвертый день?

– Да.

– Силен, – одобрил Данилов. – Я думал, он через пару дней сбежит.

– С чего это вдруг?

– Сама знаешь. Глеб Корсак – городской парень, насквозь пропитанный бензиновыми парами.

– Иногда и городским парням хочется отдохнуть от цивилизации, – возразила Маша.

Стас мотнул головой:

– Только не Корсаку. Спорим, он уже завтра, максимум – послезавтра, прискачет обратно в Москву?

– Не прискачет.

– Спорим?

– Если хочешь.

– Ставлю штуку «деревянных»!

– Отвечаю.

Они пожали друг другу руки, закрепляя спор.

– Кстати, наш спор ты уже проиграл, – сказала Маша.

– Вот черт, а я совсем забыл. Наш спор аннулируется. Ты играла нечестно.

Маша улыбнулась:

– Ничего не аннулируется. Но ты можешь вернуть проигранные деньги шашлыками.

Стас лукаво прищурился:

– Могу расценивать это как приглашение?

– Можешь. Думаю, Глеб не будет против. О, а вот и Толик приехал! Толь, привет!

К ним подошел Толя Волохов, русоволосый богатырь со свирепым лицом, но доброй душой.

– Ты чего такой помятый? – спросил его Стас.

– Не спал всю ночь, – пробасил Волохов. – Возил супругу к целителю-колдуну в Тулу.

Маша понимающе кивнула. Жена Толи Волохова не вставала с постели уже полтора года. Всю зарплату угрюмый, но добрый великан Волохов тратил на лекарства и сиделок.

– Надеешься, что этот шаман поднимет Галю на ноги одной лишь силой взгляда? – насмешливо уточнил Стас.

– Отвали.

– Толя, не будь ребенком. Он выдавит из твоего тощего кошелька последнюю мелочь, а потом скажет, что отрицательная ментальная стена слишком крепка или что-нибудь в этом духе. А ты останешься на бобах.

– Ты не можешь этого знать наверняка, – пробасил Волохов.

– Да брось ты. С таким же успехом я сам могу полечить твою Галю.

Толя Волохов нахмурился, но звонок телефона, запиликавший в кармане у Стаса, не дал ему высказаться.