Невидимые силы

– Степанцов, ты же знаешь – я не пью коньяк. И не называй меня Анютой.

– Хорошо, прости.

– Жду эсэмэс.

Капитан Лаврова отключила связь и положила мобильник на стол.

4

Каждый врач, практикующий больше десяти лет, наверняка помнит хотя бы один случай, который с большим основанием можно назвать чудом.

Один из коллег заведующего хирургическим отделением Ивана Ивановича Загорского своими глазами видел, как человек встал с кушетки и пошел в туалет с куском арматуры, торчащим у него из головы. Другой лечил пациента, у которого легкие были сдавлены в лепешку.

У самого же Загорского подобных чудес в рабочей биографии не было. Вплоть до вчерашнего дня. И теперь Загорский испытывал крайнее волнение. Сидя в ординаторской за чашкой крепкого кофе и постукивая пальцами по столу, Иван Иванович размышлял… Случай экстраординарный и потянет как минимум на полновесную статью в «Медицинском вестнике».

От приятных размышлений Загорского отвлек решительный женский голос:

– Иван Иванович!

Он поднял взгляд и посмотрел на вошедшую женщину сквозь круглые очки в золотой оправе.

– Капитан Лаврова, убойный отдел, – представилась она. Красные «корочки» мелькнули перед глазами доктора и снова исчезли в кармане. – Я звонила вам по поводу вчерашнего пациента.

– А… да-да… – рассеянно проговорил Загорский.

Капитан Лаврова села.

– Кофе? – предложил доктор.

Гостья мотнула головой:

– Нет, спасибо. Как он?

– На удивление хорошо.

– На удивление?

Доктор улыбнулся:

– Простите, как вас по имени-отчеству?

– Анна Евгеньевна.

– Анна Евгеньевна, пациент потерял два литра крови, у него задеты артерии, пробита селезенка, повреждено легкое. Не говоря уже о сломанных костях.

– Так бывает, когда подставляешься под пули, – заметила Лаврова.

Доктор качнул головой:

– Я не о том. Когда его привезли, я думал – не жилец. Но операции прошли на редкость успешно, и он уже четыре часа дышит самостоятельно.

– Это хорошо?

– Для человека, сердце которого не билось почти две минуты, очень. Если так пойдет и дальше, то через день, максимум два мы его переправим в терапию.

– Хотите сказать, что он выздоравливает как-то уж очень быстро?

– Пожалуй, что так.