Не смотри ей в глаза

Воздух словно остекленел, и черные очертания деревьев выглядели на его фоне гравюрным оттиском.

– Ну что, Мух? Ты голоден?

Пес посмотрел на Максима преданными глазами и вильнул хвостом. Мальчик вздохнул:

– Знаю, Мух. Я тоже. Будь у меня деньги, я бы купил тебе самую большую котлету в мире! Или полкило сосисок. Мух, ты ведь любишь сосиски?

При упоминании о сосисках пес радостно гавкнул. Максим засмеялся.

– У тебя губа не дура. Знаешь, в детдоме нам давали сосиски только по пятницам. В понедельник были котлеты.

Во вторник тефтели. Между нами говоря, это только называется «тефтели», а на самом деле – такая гадость, что ты бы и в рот не взял. Сплошные хлеб и соя. Хотя… – Мальчик вздохнул. – Сейчас бы ты, наверное, слопал их с радостью. Да и я тоже.

Максим посмотрел на двух попрошаек, закутанных в немыслимое тряпье. Они сидели у двери магазина, перед каждым стояла картонная коробка с мелочью.

– Как ты думаешь, Мух, не слишком позорно быть попрошайками? – снова заговорил мальчик.

Пес вильнул хвостом.

Максим облизнул губы и проговорил задумчиво:

– В детдоме у нас многие этим занимались. Я тоже пару раз пробовал. Противно было… Хотя деньги получил. Двадцать пять рублей! Вот ты, Мух, знаешь, что можно купить на двадцать пять рублей? Нет? А я тебе скажу. – Максим поднял правую руку и принялся загибать пальцы. – Полбуханки хлеба – раз. Плитку китайской лапши – два. И еще хватило бы на один бульонный кубик.

Он весело посмотрел на собаку:

– И ты думаешь, я все это купил? Как бы не так! Я купил шоколадный батончик! Представляешь, каким дураком я был? Э-эх… Сейчас бы нам с тобой эти двадцать пять рублей, мы бы такой пир закатили! Подожди… – Максим вопросительно посмотрел на Муха.

 – Но ведь ты, наверное, не любишь хлеб? У нас во дворе детдома жила собака Найда, она ела все подряд. И хлеб, и картошку… Один раз Леха Каморин подсунул ей в хлебе кусок свежего огурца, так она и его смолотила. Тощая была – ужас! Никак не могла отъесться.

Максим засмеялся. Мух, понимая, что хозяин ожидает от него какой-то реакции, привстал на задние лапы и весело тявкнул.

– Ладно, давай попробуем, – все еще посмеиваясь, сказал Максим. – Только сделай морду попроще. И смотри на людей пожалостливее.

Мух снова уселся на землю и, склонив голову набок, посмотрел на мальчика жалостливым взглядом.

– Да, вот так, – одобрил Максим. – И вот еще что. На улице мы стоять не будем – я не хочу, чтобы ты отморозил себе копчик. Пойдем в метро.