Мастер гнева

Стоит мне только пожелать – и твоя левая рука останется только в воспоминаниях.

Старик замолчал, спокойно и внимательно глядя на Волчка. Волчок обдумал его слова и сказал:

– Вы врете. Таких технологий не существует.

Седовласый мерзавец улыбнулся.

– Я же тебе сказал: я изобретатель. И далеко не из последних. Хочешь рискнуть – валяй. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

На это Егору нечего было возразить. Старик кивнул.

– Я знал, что ты благоразумный парень. А теперь пора тебя освободить.

Старик поднял с земли обломок железной трубы, вставил один его конец под балку, а на другой навалился всем телом.

– Тяни! – приказал он.

Егор потянул. Нога выскользнула из углубления, Егор инстинктивно подтянул ее к себе и быстро откатился в сторону. Он был свободен.

Старик выпрямился, достал из кармана плаща носовой платок и вытер потное лицо.

– Давай-ка проверим ногу, – предложил он затем.

Егор не стал возражать. После тщательного осмотра старик вынес вердикт:

– Кость цела.

– Рад это слышать, – сказал Егор, хмуро глядя на старика. – А теперь снимите с моего запястья браслет, и побыстрее, если не хотите, чтобы я вам хорошенько врезал.

Не успел Егор закончить фразу, как на браслете вспыхнула голубая лампочка, и сильный разряд тока так тряхнул его руку, что он едва не обмочился.

Несколько секунд Егор сидел, обалдело уставившись на руку, потом поднял взгляд на старика и хрипло спросил:

– Что это… было?

Старик хмуро ответил:

– Дружок, я ведь уже сказал тебе – я изобретатель.

– А потом? – глухо спросил Егор, глядя на старика испуганным, растерянным взглядом.

– Потом я отпущу тебя на все четыре стороны. Если, конечно, ты сам этого пожелаешь. Давай руку!

Старик протянул Егору морщинистую ладонь и помог ему подняться на ноги.

– Зови меня профессором, – сказал он. – А фамилия моя – Терехов. Я живу в двух кварталах отсюда.

Седовласый мерзавец усмехнулся и вдруг сменил холодный тон на чуть насмешливый.

– Как насчет небольшой прогулки и дружеского чаепития? – поинтересовался он.