Кольцо викинга

Егор бросился было к ней, но хриплый голос главаря шайки рявкнул:

– Стоять!

Егор увидел блеснувшее лезвие ножа, приставленное к шее Юли, и остановился.

– Молодец! – похвалил Гинца, по-прежнему скрываясь за спиной у девушки. – А теперь положи пистолет на пол и толкни его ко мне ногой!

Волчок медлил.

– Клади ствол, если не хочешь, чтобы я отрезал твоей сучке башку! – прорычал главарь.

Кончик лезвия проткнул кожу на шее Юли, и из разреза показалась струйка крови.

Лицо Егора потемнело.

– Не делай ей ничего, – хмуро протянул он. – Я верну тебе пистолет.

Егор нагнулся и медленно положил пистолет на пол.

– Не волнуйся, – сказал он Юле, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Все будет хорошо.

Волчок выпрямился и катнул пистолет ногою по полу. Гинца быстро поднял его.

– Теперь у тебя есть пистолет, – сказал ему Волчок. – Забирай награбленное и уматывай.

– Возьми клетчатый пакет, застегни его и поставь перед собой.

– Там есть вещи, которые вам не…

Гинца прижал кончик ножа к правому веку Юли, и она тихо вскрикнула.

– Я не буду повторять! – прорычал он.

Волчок молча застегнул сумку и поставил ее перед собой.

– А теперь отойди от сумки на несколько шагов!

Егор отошел. Главарь – широколицый, черноглазый, рябой, в черной кожаной куртке и синих джинсах – подошел вместе с Юлей к сумке, нагнулся и поднял ее свободной рукой. Затем, вновь приставив нож к горлу девушку, стал пятиться вместе с ней к двери.

Остановившись у двери, несколько секунд бандит смотрел Егору в глаза, а затем проговорил:

– Прощай, неудачник!

И быстрым, широким движением перерезал девушке горло. Кровь хлынула Юле на грудь. Бандит толкнул ее на Егора, развернулся и юркнул в темноту прихожей.

Егор бросился к Юле. Упав рядом с ней на колени, он пытался зажать рану и остановить кровь, но тщетно.

– Юля! – крикнул Егор в отчаянии.

Девушка была мертва. Егор застонал от горя, но вдруг оборвал стон и, резко повернув голову в сторону двери, на мгновение задумался.

Вскочив на ноги, он двинулся не в прихожую, а к ближайшему окну. Одним прыжком преодолев полкомнаты, Егор вышиб плечом стекло и нырнул в сырую ночную мглу.

Пока он падал, тело его быстро менялось. Ноги и руки Егора удлинились, мышцы под одеждой вздулись буграми, черты лица укрупнились и приобрели грубоватое, брутальное выражение.