Имперский крест

Волчок повернулся и сделал вид, что хочет уйти, но Ева вдруг окликнула его:

– Постойте, гауптштурмфюрер!

Егор замер, не оборачиваясь.

– Вам совершенно не о чем волноваться, – мягко проговорила она. – Ничего страшного не случилось. Скажите, гауптштурмфюрер, у вас есть сигарета?

– Конечно, фройляйн Гитлер.

Он достал из кармана пачку трофейного «Кэмэла» и положил ее на столик возле двери.

– Можете подать мне их? – спросила у Волчка за спиной Ева. – И не бойтесь обернуться.

Егор обернулся и взглянул на нее.

Вынув сигарету из пачки и вставив ее в пухлые словно у ребенка губы, девушка потянулась было за зажигалкой, но Егор ее опередил. Чиркнув спичкой, он поднес ее к сигарете, глядя на свежее, несмотря на недавнее пробуждение, лицо с живыми, обаятельными чертами.

Ева выпустила облачко дыма, посмотрела сквозь него на Волчка и вдруг улыбнулась:

– Вы новичок, правда?

– Правда, – ответил Егор и тоже улыбнулся.

– Вы уже успели с кем-нибудь подружиться?

Он покачал головой:

– Нет. Я все еще чувствую себя здесь немного чужим.

– Мне это знакомо, – сказала Ева.

Она повернулась к тумбочке, чтобы стряхнуть с сигареты пепел в фарфоровую пепельницу, и как бы невзначай выпростала из-под покрывала стройную правую ногу, обнаженную до самого бедра. Нога была великолепная, не хуже, чем у супермоделей с обложек «Harper’s Bazaar» и «Vogue».

Ева снова выпрямилась, посмотрела Егору в глаза и весело спросила:

– У вас все еще испуганный вид. Неужели я такая страшная?

Он улыбнулся в ответ – самой очаровательной, мягкой и обезоруживающей из своих улыбок (а их в загашнике у опытного разведчика Георга Грофта было великое множество).

– Вы прекрасны, фройляйн! – выдохнул он. И тут же покраснел, словно устыдился развязности своих слов.

Ева засмеялась, щечки ее тоже слегка порозовели:

– А вы ловелас, капитан! Но вы кажетесь мне простым и симпатичным парнем.

– Выпивку?

Она кивнула:

– Да. Я знаю, что вы, офицеры, в свободное время прикладываетесь к рюмочке. Как, впрочем, и все другие мужчины. А мне Адольф запрещает пить.

– Это очень мудро с его стороны, – мягко заметил Егор.

– Безусловно. Но иногда… иногда без выпивки совершенно невозможно расслабиться. А я так часто чувствую себя напряженной.