Гончие смерти

– За меня не переживай, – прошамкал он с набитым ртом и подмигнул лекарю. – Такого медведя, как я, никакая болячка не свалит.

– Может быть, и так, – нехотя согласился лекарь. – Но не забывай про настойку из рысьего корня. Хоть раз забудешь – тут же превратишься в темную тварь.

Хлопуша запил жареное мясо красным вином, вытер мокрые губы рукавом рубахи и благодушно улыбнулся.

– Невелика беда, – пробасил он. – Буду бегать по чащобе и ловить людишек. Поди плохо?

Лекарь нахмурился и покачал головой.

– Нельзя быть таким легкомысленным, Хлопуша.

– Я бы завязал, да не могу. Уж больно хорошо за них платят.

– Ты ведь толковый охотник. И охоронцем был неплохим. Надень кольчугу, возьми в руки булаву и зарабатывай, как другие богатыри.

Хлопуша усмехнулся.

– На большой дороге, что ли?

– Зачем же так? – нахмурился лекарь. – На княжьей службе. Такие бугаи, как ты, всегда нужны.

Верзила ухмыльнулся и качнул лохматой, русоволосой головой.

– Нет, брат.

И Хлопуша снова взялся за кувшин с вином.

После двух кувшинов вина Хлопуша слегка захмелел.

– Ты со мной не спорь, – выговаривал он притихшему и пугливо озирающемуся по сторонам лекарю. – Нешто это хорошо? Гофы торгуют, а мы воем. Купцы с иноземцами целуются да по рукам ударяют, а нашим оборотистым середнячкам деваться некуда. Вот и скажи мне, умник: куда катится Хлынское княжество?

Богатырь говорил негромко, и стол их стоял в стороне от прочих, однако лекарь не на шутку разволновался.

– Хлопуша, не гневи богов.

– Богов? – Здоровяк дернул щекой. – При чем тут боги? Тут не боги, тут бояре. Радимичей с их земель согнали? Согнали. Кривичей за непокорность выжгли вместе с домами, бабами и детьми? Выжгли. И какого лешего Первоход выдумал эти пушки да ядра? Знамо дело, теперь князь Добровол…

При упоминании княжьего имени лекарь вздрогнул, быстро схватил с плошки блин и сунул его Хлопуше в рот.

– Жуй да не болтай! – громким шепотом велел он.

– Да уж, – прочавкал, перемалывая блин, Хлопуша. – Одно только удовольствие у честного человека и осталось – набить себе брюхо. А что до нашего князя, то он…

Лекарь подхватил с плошки последний блин и впихнул его в рот здоровяку.

– Прошу тебя, Хлопуша: не поминай сего имени вслух, – взмолился лекарь.