Фреска судьбы

 – В первую нашу встречу вы не очень мне понравились.

Ресницы Марго дрогнули.

– Почему? – спросила она почти обиженно.

– Вы слишком красивы, – виновато ответил отец Андрей. – Обычно красивым женщинам не достает либо ума, либо души и сердца.

– Здорово же вы натерпелись от красивых женщин, если у вас о них такое мнение.

– Да, было дело, – признал дьякон. – Но сегодня…

– Сегодня вы мною очарованы? – весело поинтересовалась Марго.

– Сегодня я в вас почти влюблен! – в тон ей ответил дьякон.

Оба засмеялись, но через несколько секунд снова замолчали. Последняя фраза оказалась слишком двусмысленной, дьякон понял это и слегка стушевался.

– Я… – начал он и снова не смог договорить.

– Вы что-то хотите сказать?

– Да. То есть… нет. Боюсь, я был сегодня слишком навязчив. Да и груб. Постоянно перебивал вас.

– Глупости. Ничего вы не перебивали. И потом, без вас я сроду бы не поняла подсказку про «Метрополь». Да и дождаться Белкина у меня терпения не хватило бы.

– Выходит, я вам помог, – улыбнулся дьякон.

– Выходит, да.

И они снова замолчали, а потом вдруг оба, как по команде, заговорили:

– Я хотел…

– Я собиралась…

И тут же смолкли, давая другому договорить.

– Совсем разучился разговаривать с женщинами, – досадливо произнес отец Андрей после паузы.

– Вы хотели сказать – «флиртовать»? – уточнила Марго.

– Возможно, и так, – признал дьякон.

– У вас будет время потренироваться. Завтра, когда мы продолжим наши поиски.

Дьякон кивнул:

– Да. Надеюсь, что так. Тогда… – Он посмотрел ей в глаза и договорил мягким, тихим голосом: – До завтра?

– До завтра, – ответила Марго.

Дьякон медленно, словно бы нехотя, повернулся и стал так же медленно спускаться по ступенькам. Марго вошла в квартиру и закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Еще некоторое время она стояла так, вслушиваясь в затихающие шаги дьякона и чему-то тихо улыбаясь в темноте прихожей…

На улице отец Андрей остановился, чтобы закурить.

Наконец дьякон швырнул окурок в лужу, вздохнул и быстро зашагал к метро. Черная высокая фигура в длинном, развевающемся на ветру одеянии казалась загадочной, если не зловещей, и заставляла одиноких прохожих испуганно оглядываться.