Чёрный король

Санкт-Петербург готовился к Рождеству и Новому году. Через все ворота в русскую столицу въезжали вереницы черных саней, нагруженных бочками и тюками с мясом, рыбой, икрой и соленьями.

До ресторана Пильсбери добрался меньше чем за двадцать минут. В передней лакей заботливо снял с молодого человека пальто, принял его трость и шляпу. Гарри Н. Пильсбери остался в модном светлом драповом сюртуке.

Подскочил метрдотель в немецком платье и провел его в зал, где сдал с рук на руки молодому официанту с желтым скуластым лицом.

– Изволите карту вин?

Молодой американец потеребил по-юношески пухлую губу и сказал задумчиво:

– Не надо вина. Принесите мне русскую водку.

– Какую изволите?

– А она у вас разная? – приподнял брови Пильсбери.

– Пятнадцать сортов! – с гордостью сообщил официант.

– Гм… – Пильсбери вновь подергал губу, – вы вот что – выберите-ка мне водку на ваш вкус.

– Рекомендую листовку, – с вежливой улыбкой сказал официант.

– Хорошо, неси листовку, – немедленно согласился молодой человек и вздохнул с облегчением.

Однако официант тут же озаботил его новым вопросом.

– Сколько водки изволите?

На этот раз молодой американец нашелся сразу.

– На одного, – ответил он.

– Чем изволите закусывать?

– Закусывать? А… что есть?

Официант сладко улыбнулся и принялся тараторить:

– Соленые хрящи, балык, молоки, икра черная и красная…

– Да-да, несите! – кивнул Пильсбери, у которого уже голова шла кругом от русской речи, к которой он не успел как следует привыкнуть и которую знал в основном только по словарям, учебникам и книгам.

– Что желаете покушать на обед? – осведомился тот.

«Верно, – подумал Пильсбери, – я заказал «закуску». Это не совсем еда. И, должно быть, порции у этой «закуски» совершенно мизерные. Теперь надо заказать «еду»!»

– Ах, обед… – сказал он вслух.

Официант на мгновение задумался, затем улыбнулся и сказал:

– Котлеты из пулярды с трюфелями. А к ним чего-нибудь легкого – вроде разварных груш с рисом.

– Хорошо, – поспешно кивнул Пильсбери. – Несите котлеты и груши.

Официант исчез так же стремительно, как и появился. Дожидаясь заказа, Гарри разглядывал публику. «Народ как народ, – думал он.