Аугментированный

И весь этот непревзойденный ансамбль довершал молодой парень, играющий на гитаре на импровизированном подиуме из старых покрышек и какого-то дырявого пластикового ламинита.

– Прошу, послушайте меня, друзья, – сказал я, вставая из-за стола, мой голос был усилен так, что это как бы еще и не крик, но все его отлично услышали, – мы и вы, объединившись, вошли в новую эру, хороша она или плоха, каждый может решать сам, но мы все живы и сыты. Так выпьем же за ученых, инженеров, роботов и, конечно же, наших фермеров!

Раздались хлопанье и улюлюканье.

– Джеки, а почему ты вернулся за мной? Тогда? – спросила Кити через какое-то время застолья, перебравшись ко мне на колени. Она была в легком летнем сарафане, а на ее шее был повязан тонкий шарф – ветер иногда приподнимал его, а затем осторожно опускал обратно.

– Ну, я не знаю, мы же вместе были, я боялся, что станет с тобой без меня.

– Только нравлюсь? – как-то игриво поинтересовалась она.

– Ну, нет, – замешкался я, хорошо, поиграем в твою игру, – я люблю тебя.

– И я тебя. Я хотела тебе кое-что сказать. Я долго думала и решила, что, если ты признаешься мне в любви, я брошу наркотики.

– Я, – опять немного помедлив, понимая всю ответственность, просто повторил свои слова, – люблю тебя.

Громко рыгнув, Жерар подскочил со скамейки с другой стороны стола и крикнул, перебив всех сидящих рядом людей:

– А ну давайте выпьем за наше будущее! И за этих добрых людей, Дока и Джека, тех, кто нас приютил здесь, на этой прекрасной свалке!

Люди опять загомонили и застукали стаканами в порыве всеобщего одобрения.

– Слушай, Джек, – в разговор вступил Док, – тебе спать пора, кажется.

– Почему это? – выговорил я заплетающимся языком.

– Понимаешь, у тебя половины тела практически нет, а это значит, концентрация алкоголя у тебя в два раза больше, чем у других.

– Хм, а я даже и не задумывался об этом. Сижу вот и думаю, что это ты древний старик, а пьешь со мной наравне.

Док помог мне подняться, и с Кити вдвоем они повели меня домой, понятно, что в основном шел я сам, это металлическое тело весило очень немало, чтобы его могли тащить хрупкая девушка и старик.