Обитель яда

Будучи уже на краю встречи с архангелами ну или демонами, я смог пошевелить челюстью. Со всей силы я сомкнул зубы, откусив кончик своего языка.

Этого хватило, чтобы вернуть часть сознания.

Резко вскинув руку, я вбил пальцы в глаза Насти.

– Аааа!

Настя, хватаясь руками за лицо отпустила топор. Дернувшись в сторону, я быстро скинул её.

– Ещё раз прости, Анастасия.

Схватив упавший топор, я размахнувшись вбил тыльной железной стороной по черепу девушки. В этот раз Настя осела. Пол под ее головой быстро окрашивался в красный.

Больше она не встанет. Никогда.

Сначала на пол упал топор, а после и я сам. Рука наткнулась на что-то. Опустив голову, я понял, что рухнул прямо в кровь Насти.

У неё была теплая кровь.

Голова гудела, а дыхание было прерывистым, пот стекал по спине. Боль вместе с кровью разносилась по телу и казалось вот-вот умру.

Спустя пару минут, я наконец кое-как смог подняться и дойти до телефона.

Мне потребовалось около девяти попыток, чтобы звонок наконец прошел.

– Да говорите! – Раздраженно-взволнованный голос послышался с той стороны.

Кажется, у них всё плохо раз она обращается таким образом.

– На меня напал один из тех больных, у меня сломано пару ребер и возможно что-то с горлом. А ещё мне ударили топором по голове и труп в квартире. – Я постарался объяснить все как можно быстрее своим хриплым голосом.

– Простите у нас сейчас полный завал и мы не можем послать скорую к вам. Как только мы освободимся, обязательно пошлем вам карету скорой помощи.

– У меня здесь лежит тело. – Напомнил я.

– Если у вас есть мусорные мешки упакуйте его. Выставите в другой комнате. – Сказал мне женский голос прежде чем звонок оборвался.

– Этот мир сошел с ума… – Сказал я сам себе, глядя на тело Насти.

Я всегда знал о чувствах, которые она испытывал ко мне, но я также знал, что это не было сильной любовью, а скорее симпатией или даже просто интересом. Настя была таким человеком, который не мог пройти мимо убогого. Она была действительно добрым человеком, не подходящем для жизни в этом мире.

И сейчас я самолично убил эту девушку. Возможно я должен был испытывать сильные чувства от этого, но нет. Мне конечно было грустно и немного жаль её, но не настолько чтобы удариться в самобичевание. Мне необходимо было это сделать ради своего же выживания. И я мог бы списать свою отстранённость на муки прошлых жизней, однако прекрасно знал, что это будет враньем. Это был я и никто иной.