Месть десперадо. Эпизод из жизни Хоакино Мурьеты

Другие названия: земляничное дерево, strawberrytree, Pacific Madrone (Англия), madrono (Испания). – Здесь и далее прим. переводчика.]. Дом этот принадлежал дону Педро Диасу. Десять лет тому назад, когда эта долина была еще совершенной пустыней, он получил здесь землю от мексиканского правительства и, ведя постоянную борьбу с индейскими грабительскими шайками, налетавшими сюда для разбоя с Гамильтоновых гор, мало-помалу расширял свои владения. Теперь он был самым почтенным и самым состоятельным человеком во всей долине.

Он и сын его Антонио, четырнадцатилетний мальчик, были единственными обитателями дома: жена его, донна Анна, пала жертвой одного из упомянутых выше индейских набегов.

Теперь, конечно, индейцев здесь не было уже и впомине, – они давно исчезли из этой местности. Дон Педро мог спокойно брать с собой сына во время своих поездок по лесам или долинам, где паслись его стада. Мексиканец словно родится в седле, в этой стране уменье ловко ездить верхом значит больше, чем умение читать и писать.

А в этом отношении маленький Антонио не мог бы и желать лучшего учителя, чем его отец.

Был июнь месяц. В Ливермурской долине уже несколько дней было замечено сильное волнение. Внизу, на берегу реки, перед маленькими домиками люди собирались толпами, куря и оживленно жестикулируя. В гасиенде дона Педро Диаса было также заметно движение: перед входом в дом стояли маленькие лошадки, взмыленные и утомленные ездой, а на веранде сидел сам дон Педро в обществе каких-то людей, очевидно, иностранцев.

На суровых лицах с бритыми подбородками не было видно ни одной черты испанской расы, широкоплечие коренастые фигуры их не обладали испанской величавостью и гибкостью, а их речь была резкой и отрывистой, пересыпанной английскими словами.

В углу лежали тяжелые сумки и мешки, из которых выглядывал железный инструмент: у каждого за поясом, стягивавшим поверх красной фланелевой рубашки панталоны из оленьей кожи, были заткнуты револьвер и нож.

– Да будь я проклят, сеньор, – воскликнул один из чужеземцев, сухощавый человек с ястребиным выражением лица, ударив кулаком по столу, – будь я проклят, если это дело не принесет больших барышей! Эти барыши достанутся на долю первых, кто возьмется за это дело! Кто приходит слишком поздно, тот всегда опаздывает! Не думайте дольше, сеньор, и благодарите нас за то, что мы берем вас в компанию.

Чистое блестящее золото! К черту – ваш скот, ваших быков и лошадей!..