Месть десперадо. Эпизод из жизни Хоакино Мурьеты

– Это очень добрый человек! Как я буду любить его, как буду благодарить… Не правда ли, мама, его надо благодарить на коленях?!

– Правда, дитя мое! Сперва он спас нам твою жизнь, а теперь хочет спасти и всех нас. Мы бесконечно обязаны ему, и никогда не будем в силах выплатить свой долг.

Чувство благодарности, охватившее дорогих существ, отразилось и на самом Галлете.

– Да! – сказал он, и в душе снова повторил это слово.

Вошел Джордж. Он ходил присмотреть за быками и принес все самое необходимое из телеги в дом.

– Черт возьми! Что у вас тут творится? – крикнул он, увидев слезы на глазах матери и сестры, – с чего это вы разревелись? Ведь Дженни уже поправилась, и завтра мы можем выехать, если вы не вздумаете согласиться на предложение этого старого дурака.

– Джордж! – сердито перебила его мать, – не смей в моем присутствии говорить так о нашем благодетеле! Как тебе не стыдно!

Отец также прочел ему строгий выговор, а личико Дженни продолжало пылать – но теперь уже не от лихорадки, а от гнева.

– Да я вовсе не имел никакой дурной мысли, – оправдывался он. – Я хотел только сказать, что нам не придется чувствовать себя обязанными перед кем бы то ни было, если бы мы шли своей дорогой. По-моему, это – настоящее несчастье, что мы попали сюда, к этим испанцам. А ведь, через два дня все было бы кончено, и мы сидели бы уже за своим столом. Как бы там ни было, а я ни в каком случае не буду кланяться этим неучам-гидальго – ни дону Педро, ни глупому Антонио.

– Я бы очень хотела, чтобы у тебя была хоть капелька их крови! – с гневом заметила ему мать.

– Ты сама виновата! – дерзко отвечал Джордж, – надо было выйти замуж за испанца.

Это переполнило, наконец, даже меру терпения самого Джона Галлета: он взбесился и поднял было кулак, но Джордж быстро выскользнул из комнаты.

Между тем дон Педро и Антонио подъезжали к стоянке золотоискателей. Тут царило необыкновенное оживление. Телеги с раскинутыми на них белыми холщовыми шатрами образовали круг: за время своего многомесячного пути, когда телеги не раз представляли собой защиту лагеря от нападения врагов, у путешественников это вошло в привычку, и они сохранили ее даже теперь, при изменившихся обстоятельствах, хотя в этом уже не было ни малейшей надобности.