Нептида. Искупление

 – затем он повернулся к стойке и громко прокричал прямо в облако сизого дыма: – Бруни, чтоб тебя так! Принеси–ка мне еще кружку своего пойла!

Когда скрипучая дверь закрылась за коренастым барыгой, Рон моментально подхватил пальцами пару жареных хлебных корок и с наслаждением засунул их себе за щеку. О, синее небо, как же давно он не ел нормальной пищи! Прихлебывая брагу из принесенной Брунгильдой кружки, Арун с вожделением отправлял в рот кольца жареного лука и благодарил семь ветров за такое райское угощение.

Где–то за спиной грянул очередной залп хохота, который впрочем тут же резко стих, однако урчащий желудок Ронни уже перехватил управление над его поступками и мыслями. Приготовившись отправить в рот очередную корку, Рон внезапно ощутил чью–то ладонь на правом плече, которая крепко стиснула его своими пальцами.

– Ронни Райт собственной персоной! – голос был с явным акцентом и Арун слишком хорошо знал кому он принадлежал. Хлебный мякиш застрял у него в горле, а тишина в зале «Кузины Брунгильды» стала настолько мертвой, что ощутимо давила на уши.

Медленно развернувшись, Рон увидел довольное лицо Кадзу Мисору. Подле него расположились наемники якудза, а дядя Освальд с трясущимися от волнения руками, стоял невдалеке от барной стойки.

– Прости, Ронни, за твою голову была назначена большая награда..

– Дядя?!

– Брось удивляться, парень. – лицо Мисору источало искреннюю улыбку, – это правда жизни. Предать могут только самые близкие люди. Хотя лично я не люблю предателей вне зависимости от того на кого они работают.

Сегодня Освальд предал тебя, а завтра может предать кого–то из моих людей.

– Я.. я не.. Господин Мисору, я бы никогда!

Договорить Освальд не успел. Остро отточенный клинок одного из якудза моментально вошел ему в горло, пропоров голову снизу вверх от гортани до самой макушки. Дядя замер с открытыми от изумления глазами, и казалось вот–вот что–то скажет. Однако стоило человеку в черном выдернуть свою короткую катану с квадратной гардой, как тело здоровяка замертво рухнуло на пол без единого звука.

– Конечно, он никогда больше никого не предаст, – мягко сказал Мисору. – Мертвецам это не свойственно. А теперь, мистер Райт, пришла ваша очередь рассказать мне где вы изволили пропадать столько времени. Однако очень прошу вас – следите за своим языком. Вы ведь понимаете о чем я?

Кадзу Мисору аккуратно присел на лавку напротив Рона, и сдвинул со стола так и недопитую кружку Освальда.