Король башни

– Ты – наглый, живучий, только что сделал что-то невероятное, создав свой клан… Я бы тоже опасался, – неожиданно заметил Самайн, и все не удержались и в голос хмыкнули на слова ученика бывшего демиурга. Кстати, еще один штрих к его портрету. Если я его придерживаю рядом с собой ради кланов Жизни, то остальные… Уж как-то слишком быстро они стали считать тощего бога за своего. Даже духи противоположной ему стихии. Определенно Самайн Геени очень опасен.

– Что ж, если со мной и моим величием мы разобрались, то не будем терять время и поспешим, – я махнул рукой и продолжил движение.

Дверь на этажи хвоста ворона слетела с петель, открывая нам дорогу. Еще несколько коридоров мы пробежали легкой трусцой, так никого и не встретив, а потом генералы, король или кто там сейчас принимает решения начали посылать нам навстречу простых воинов. Безопасно, ожидаемо и абсолютно бесполезно. После тысяч сражений в башне Смерти даже Шелли с Дайей смогли бы сдержать этот натиск. Я же еще выделил им на помощь Самайна, и за его спиной, словно за ледоколом, мы так же уверенно продолжили свой путь.

Второй этаж закончился у большой красной лестницы, ведущей выше, и Коракс подал всем знак притормозить, чтобы открыть небольшую стальную дверь справа от нее. Проход в тюрьму для будущих диверсантов, которые на беззащитных пленниках смогли бы отработать, а потом поддерживать в рабочем состоянии навыки пыток и развязывания языков… Все это я прочитал в голове Лауры, которая не видела в таком подходе ничего странного.

Впрочем, и я сам бы не видел, будь в местной тюрьме одни враги – тех, кто поднял против меня оружие, не вижу смысла жалеть, они сами сделали свой выбор. Но вот, учитывая случай с Кери-Доном, у них тут были и свои… Это мне совсем не нравилось. Слишком подло, двулично – я думал об этом и чувствовал неправильность.

– Почему? – ко мне подкралась Кафра. – Что именно тебе не нравится?

Остальные удивленно обернулись на нас, не понимая, о чем именно мы говорим.

– Мне кажется, что смерть не такая, – просто ответил я.

 – Помнишь, что я тебе сказал в самом начале? Мне кажется, что она – это не уродливая Старуха, она – как ты. Молодая, красивая… И убивать других, как и умирать сами, мы – те, кто несет в себе ее стихию уж точно – тоже должны красиво. Иначе…

– Это будет неправильно, я поняла… – задумчиво повторила Кафра, а потом встрепенулась. – Знаешь, у вашего демиурга недавно появился советник, который любит порассуждать о том, что стихии искажены.