Смерть ради смерти

Конечно, мои мысли в устном пересказе кажутся длинными, на самом деле процесс распознавания происходит мгновенно. Давайте попробуем восстановить, как у вас в тот момент шел этот процесс. Вам понятно, чего я добиваюсь?

– Ну, примерно… – неуверенно ответила Шитова. – Я вошла, увидела Сашину куртку, рядом – пальто и подумала, что это не Гоша, потому что Гоша ходит в короткой дубленке.

– А почему вы подумали в первую очередь о Гоше?

– Потому что если Саша приходил днем, то, как правило, с Гошей. Гоша – юрист, и Саша мне говорил, что им надо посидеть в тишине и разобраться с договорами.

– Гоша – это Саркисов, начальник юридического отдела банка?

– Да.

– Очень хорошо. О чем вы подумали потом?

– Кажется, о… Даже не знаю. Я точно помню, что думала о своем дне рождения.

– И что же вы подумали о своем дне рождения?

– Господи, да какое это имеет значение? Я подумала, что, наверное, Саша забыл о своем обещании провести мой день рождения вместе со мной и моими гостями.

– А с чего вы это решили?

– Потому что если он принимал участие в праздниках у меня дома, то всегда заранее распоряжался, чтобы Стасик привез продукты и спиртное.

– Значит, глядя на это чужое пальто, вы сразу решили, что у вас в гостях не Стасик?

– Ну конечно, у Стасика пальто черное, а это было серое.

– Вот видите, Надежда Андреевна, а вы меня уверяли, что не помните цвет пальто.

– Ой, – она удивленно охнула. – Надо же, как у вас ловко получилось. Я и не заметила, как вспомнила. Правда, правда, оно точно было серое.

– Пойдем дальше, – удовлетворенно кивнул Миша. – Этот мужчина был негром?

– Почему негром? – она даже задохнулась от изумления. – С чего вы это взяли?

– А что – нет? – лукаво улыбнулся Миша.

– Нет, конечно. Он был обыкновенный, европейского типа.

– А вот теперь я спрошу: с чего вы это взяли? Как вы определили, что он – европейского типа?

– Я не понимаю, – она пожала плечами. – Европейского – и все.

– А почему не кавказского?

– Он был не смуглый, не брюнет… Ну я не знаю, право, как вам объяснить.

– Видите, Надежда Андреевна, вы прекрасно помните, что он не смуглый и не брюнет. Знаете, в чем ваша трудность? Вы заранее уверили себя, что не помните ничего, совсем ничего, и тем самым поставили как бы блокировку на механизм припоминания. Если человек считает, что он не умеет играть на скрипке, то ему и в голову не приходит взять смычок и попытаться что-нибудь сыграть, верно? Я не умею, говорит он, и точка. Точно так же и вы.