Туннель в небе

Помнишь еще одну твою знакомую Дашу, которая назначила тебя своим врагов и за счет этого становилась сильнее? Конечно, помнишь. Ты и сам использовал эту стратегию, присосавшись к демиургу. Так чего удивляться, что и остальные могут пойти подобным путем?

Это звучало очень странно. Не сами тезисы – тут была обычная демагогия, когда ты добавляешь к своей теории пару любых фактов, которые ей не противоречат. Учитывая, что в мире случилось за всю его историю, не сомневаюсь, что подобную фактуру можно подобрать под самые безумные мысли.

Например, принимай свою судьбу, как Ной, или умри. Либо не принимай, как Сашка Зябликов из девятого Б – или тоже умри. Разный уровень фигур, но кого этот волнует, когда ты хочешь победить в споре.

К счастью, я побеждать совсем не хотел. Я хотел прежде всего разобраться в природе обитателей башни.

– Петрович? – осторожно спросил я вслух, проверяя самую очевидную причину того, почему этот пожиратель от пересказа чужих слов перешел к прямому разговору со мной, как будто сам переживал то, о чем говорил.

– Мастер живет в каждом из нас, – просто ответил краснокожий пожиратель, а потом резко рванул в сторону, разрывая себе бок моей косой.

Вышло кроваво, но, учитывая регенерацию этих тварей, совершенно неопасно. Через мгновение разум снова начал гаснуть в черных глазах, превращая любителя поговорить в безмолвную машину смерти. Очень интересно. То есть разговор был для него лишь способом потянуть время и придумать, как освободиться. А еще этот пожиратель стал сильнее…

Я, как обычно в драках с подобными существами, использовал меняющий уровень напряжения стихий, чтобы он не смог к нему привыкнуть.

Но этот… демон – почему-то с учетом цвета его кожи в голову пришло именно такое прозвище – знал о моем подходе и, кажется, придумал способ его обойти. Значит, слова про то, что Петрович есть в каждом из подобных созданий, могут быть не просто фигурой речи. Что-то вроде роевого сознания? Или… Тут я вспомнил, как выглядел старый копейщик и то, что от него осталось только лицо, а все остальное куда-то пропало.

Что, если фраза, будто он есть в каждом из пожирателей – это не фигура речи? Что, если он говорил в самом прямом смысле каждого из этих слов? Увы, проверить эту теорию на практике я никак не мог, а вот с демоном-пожирателем надо было кончать. Наблюдая, как он продолжает кружить вокруг меня, словно акула или вышедший на охоту старый опытный волчара, я, наконец, понял, в чем именно заключается его новый план.