Миры Алькасара

Звук телевизора приглушился, и Влад слышал только гудки в телефоне.

– Ало, кто это? Ало, вы меня слышите? – Раздался в трубке знакомый голос Владимира. – Почему молчите? Как вы дозвонились сюда?

– Привет, Вов, это Влад. – Прошептал Влад, все еще пребывая в некоем трансе и не совсем осознавая, что происходит. – Ты куда пропал?

– Влад? Это действительно ты? Как же я рад слышать твой голос. – Володя действительно очень обрадовался, услышав Влада, но потом сменил радость на гнев. – Как я сюда попал? И ты еще смеешь меня об этом спрашивать? Это же ты меня сюда отправил.

– Я тебя, вроде, в Сочи отправлял, а не в Зеленый Дол.

– Откуда ты про Зеленый Дол знаешь? Кто рассказал? А вообще ладно не имеет значения. Слушай внимательно, я сейчас все тебе расскажу.

Владимир начал рассказывать Владу про свое путешествие из Астрахани в Зеленый Дол, не стесняясь в эмоциях и не подбирая слова. Водители, в принципе, часто используют мат, но сегодня Володю просто понесло. Влад его слушал молча, не смея даже дышать.

– И что теперь делать?

– Не знаю, Влад, но делать что-то нужно и очень быстро, с каждым часом саранчи становится все больше, а растений все меньше. – Владимир запнулся и после недолгой паузы внезапно спросил. – А, кстати, с чьего телефона ты звонишь?

– Мне его какой-то поп пришибленный всучил.

– Поп?

– Да, он сказал, что у тебя в кабине такой же оставил.

– Отец Ануфрий, слава богу, он жив, а то я уже испереживался весь. Тогда все понятно, тебе нужно отыскать его, он точно знает, что делать. Все, до связи.

Владимир отключился, а Влад еще долго стоял, слушая короткие гудки. Будто чумной, он вернулся в квартиру и сразу же лег спать. На этот раз он заснул мгновенно и очень крепко.

Влад, как убитый, проспал всю ночь и даже утром, отцу Ануфрию пришлось сильно постараться, чтобы оживить его.

– Владюша, вставай, пробуждайся, мир не может ждать, пока ты начнешь его спасать. – Шептал старый, тучный поп, теребя Влада за плечо. – Открывай глазки, ну же, Владюша.

Влад кое-как открыл один глаз и то на половину, но, когда из мутного образа проявилось улыбающееся лицо отца Ануфрия, он подскочил как ошпаренный.

– Ну вот и славненько, давай, иди, умывайся и завтракать, кофе я уже сварил.