Миры Алькасара 2. Тьма Кемера

Когда на дорогу выскочил, шел дождь, сейчас окатим его, он и сбежит, кого тогда допрашивать будем?

– И что делать? Я уже устала ждать и мне скучно. – Заныла Ира, вспоминая какие у нее были планы на этот вечер.

– Я придумал, сейчас проснется как миленький. – Влад достал из кармана зажигалку и показал ее Ире. – Если нельзя водой, значит будем пробовать огнем.

Ире было все равно, как Влад приведет чужака в чувство, и она равнодушно пожала плечами. Влад, получив какое-никакое разрешение, поднялся с кресла и запалив зажигалку, поднес ее к пальцам чужака.

– Благодарю тебя, хранитель, что сохранила мне жизнь. – Прошептал чужак и смиренно склонил перед Ирой голову. – И приношу вам обоим свои искренние извинения за свое поведение. Там, на дороге, я был зол и не контролировал себя. Впредь обещаю больше не применять к вам черную магию.

– Надо же, заговорил. – Пропустив мимо ушей извинения чужака, воскликнул Влад. – Тебе что, жить надоело? Чего под колеса бросаешься?

– Я не специально, тем более что я не сам. Меня бросили, в буквальном смысле этого слова.

– Да хватит врать, кроме тебя там больше никого не было. – Не унимался Влад. Он вернулся на кресло и сел в него, важно закинув нога на ногу. – Ладно, с этим потом разберемся, а пока давай начнем с самого начала. Итак, кто ты, как тебя зовут и почему ты напал на меня?

– Прошу еще раз прощения за мою бестактность.

– А чего так длинно? – Вступила в разговор все еще недовольная Ира. – Покороче никак нельзя?

– Айшан-Тур-Акр. – Гордо подняв голову, провозгласил чужак.

– Буем звать тебя Айшан. – Махнул рукой Влад и чужак был вынужден с ним согласиться. – А теперь скажи мне, мил человек, зачем ты напал на меня?

– Я не человек, я кемериец. – Замотал головой Айшан.

– Кемериец, человек, да какая разница.

– Между нами так же много различий, как и сходств, но я понимаю, о чем ты, путеводитель. – Чужак говорил спокойно и уверенно, несмотря на то, что был связан по рукам и ногам. – Я прочитал тебя и узнал, что ты одаренный, поэтому и подчинил своей воле, но за это я уже извинился. Как я уже говорил, я не сам бросился под колеса твоей машины, меня сюда выбросили.