Миры Алькасара 2. Тьма Кемера

Вердикт? Виновен по всем статьям. Наказание? Смерть. – Начала шептать Лида приговор, который одновременно был и магическим контрактом. – Кто палач? Палач по воле Алькасара.

Когда она закончила на лбу альфонса выжглась печать палача и тот забился в истерике. Он все понял и теперь его дни были сочтены. Теперь все палачи во всех мирах Алькасара начнут на него охоту и обязательно найдут. Договориться с ними, или откупиться, невозможно и альфонс, уткнувшись лицом в паркет, заревел как малое дитя.

Лида выбросила его волосы, а вслед за ними и цветы из вазы.

– Теперь вы. Кто-то из вас пришел сюда добровольно? – Спросила ищейка у девочек и мальчиков, нервно переминающихся с ноги на ногу в вестибюле борделя, но ответа не последовало. – Значит так, подходите ко мне по очереди и опускайте руку в воду.

Первой к Лиде подошла Тамара, но ищейка остановила ее.

– Нет, Тамара, ты должна быть последней.

Тома отошла и к вазе подошла другая девочка. Положив руку в воду и закрыв глаза, она открыла их уже в своем родном мире.

Та сидела на полу на коленях с закрытыми глазами и тихонько плакала. На вид ей было пять лет, не больше, у нее были волосы цвета индиго, кожа была белая, будто ее мелом покрыли и все ее крохотное тело было изрисовано замысловатыми узорами татуировок.

– А ты чего сидишь? – Обратилась к ней Лида и девочка открыла глаза.

– Хочу, ищейка, но… – Девочка на мгновение запнулась, но взяв себя в руки, вновь открыла глаза. – Тот мир, из которого меня похитили, мне чужд, а родной погиб. Я не знаю, куда мне идти.

Лида подошла к ней и присела на корточки. Она вытерла слезы девочки платочком и расправила волосы на голове.

– И что же мне с тобой делать, красавица? Имя у тебя хоть есть?

– Ее зовут Аиша. – Ответила за девочку Тамара. – Она не человек, она кемерийка.

– Кемерийка? А что кемерийцы, не люди, что ли?

– Нет, ищейка, мы не люди.

– Тогда пока опустим эту мелочь. – Лида встала и подняла Аишу на руки. – Неужели у тебя нет родных, или близких?

– Когда меня похищали, всех родных убили, даже того, кто так и не стал родным. – После этих слов Аиша потупила взор и несколько раз тоскливо хмыкнула носом.