Тайный паладин 6. Черно-белый

Верь в себя, верь в свои силы, и тогда каждое твое слово, каждый поступок будет выглядеть в разы сильнее. Так ведь часто бывает. Кто-то неуверенно скажет что-то разумное, и его проигнорируют. Кто-то другой повторит это более уверенно, и уже тысячи людей готовы следовать за ним хоть в самое пекло. Мастера Эдема, по крайней мере, мастера сотни и тысячи, знали об этом и пытались воплотить в жизнь в своих тренировках. Но темный бог, воспользовавшись бесконечным желанием Никиты спасти друзей и весь мир, возвел эту идею в абсолют.

– Где чужаки? – добравшись до входа в банк гоблинов и снеся входную группу, Никита снова стал человеком и на крыльях-щупальцах медленно спланировал на пол прямо перед единственным выжившим охранником.

– Что? Как? – пухлый гоблин панически попытался вырваться из каменной кладки, которая окружила его словно яйцо и позволила пережить появление Никиты. Единственному из его отряда.

– Где чужаки, которые к вам вторглись пятнадцать минут назад? – Никита прикинул время официального начала операции.

Для него самого-то уже как будто прошла целая вечность. Для него, но не для обычных обитателей этого мира.

– Второй этаж… – охранник соврал, потянувшись к нити сигнализации, как будто кто-то мог пропустить вторжение человека-дракона.

Но это было именно то, что нужно Никите. После активации доступа к системе защиты было совсем несложно пустить по ней две дополнительные волны духовной энергии. Первая – жизни, чтобы пробудить все, до чего она смогла дотянуться.

– Это невозможно… – охранник-гоблин с паникой во взгляде смотрел, как начали взрываться сотни артефактов, размещенных по всему банку поколениями предков рода.

– Это новая реальность, – ответил ему Никита, а потом сжал каменное яйцо, в котором удерживал своего пленника. Теперь тот был больше не нужен, он мешал цели, к которой вел парня его свет, и он избавился от лишнего.

На мгновение внутри Никиты шевельнулось недовольство. Парень задумался, а не стал ли он уж слишком легко относиться к чужим смертям, не забыл ли о своем свете… Но тут же Никита напомнил сам себе, зачем сюда пришел.