Тайный паладин. Ученик ордена

Видимо, перед возвращением к работе они решили заглянуть в таверну и немного расслабиться.

– Эй, чужачка, что ты там сказала? Ты что тут, пытаешься моему другу запретить с нами общаться?

Никита от такого захода даже растерялся, не понимая, когда это он успел стать другом этих коротышек, и, главное, что они вообще имеют в виду.

– О чем ты? – Алиса тоже растерялась.

– Разве ты не сказала, что мой друг не похож на человека? Разве не насмехалась над ним?

– Но…

– Говорила или нет?

– Говорила, но в чем тут оскорбление? – на Земле Алиса бы не растерялась, но вот в новом незнакомом для нее мире девушка поплыла.

– А ты не понимаешь? – коротышка ехидно потер руки и начал вытаскивать небольшой молоток на короткой ручке из-за пояса. – Орешь на весь город, что хорошо должны выглядеть только люди, и делаешь вид, что все нормально?

И тут до Никиты дошло. До этого он читал в рекламном буклете, что в Никсе официально проживают самые разные расы. Сначала он не воспринял этот пункт всерьез, потом, увидев на улицах только самых обычных на первый взгляд людей, и вовсе забыл.

Городская община дварфов – одна из крупнейших на континенте. После разрушения Черных гор они перебрались в Никс и крепко обосновались в нем, выкупив себе целый квартал. При общении с дварфами важно учитывать их болезненное самолюбие. И ни в коем случае не путать их род с гномами…

И почему он посчитал все это глупыми легендами?

– Простите, уважаемый, – Никита аккуратно влез между дварфом и Алисой.

– Ха, а ты красавчик, – неожиданно главарь дварфов хлопнул Никиту по плечу. – Назвал хозяйку подругой. После такого даже ее слова на оскорбление не тянут. Чувствую, выпорют тебя за это, но ты держись. Меня, кстати, Климб зовут. Как твоих задохликов в секте прирежут, ты к нам приходи, позови меня.

Никита стоял и невольно краснел: он такой реакции на свою попытку заступиться точно не ожидал. Впрочем, драку он предотвратил, а Алиса с Земли – чего ей обижаться на неправильное обращение. Парень бросил взгляд на девушку, продолжавшую смиренно молчать, пока дварфы в полном составе не скрылись в трактире, и только после этого она подняла пылающие от гнева глаза и уставилась на Никиту.