Тайный паладин. Ученик ордена

 – А за то, что толкнул меня в грязь и испортил шелковую рубашку, между прочим, мою любимую, он ответил сполна.

– Так уж и любимую? Ты же их каждый день меняешь.

– Меняю, но в тот момент наши чувства были крепки как никогда.

– А ты теперь без денег.

– Ничего, неделю перекантуюсь с тобой на стройке, а потом папа снимет все запреты. Он у меня отходчивый… Кстати, спасибо, что помог устроиться, а то без кредитки совсем тухло. Даже машину заправить не на что.

Данила вздохнул, явно вспоминая о своей «Тесле» – и как, несмотря на отсутствие прав, его никто не останавливает? – но потом вернулся мыслями к их будущей работе.

– А что от нас там потребуется, на этой стройке? – он оборвал Никиту, не дав тому даже ответить на свою благодарность.

– Да просто помогаем всем, кто попросит. Обычно мастер ставит что-нибудь таскать…

– Понятно. Таскать – это не сложно, – Данила оглядел мышцы на правой руке. Несмотря на щуплую и вытянутую фигуру силы ему было не занимать.

– Только ты не обижайся там на народ, если что, – когда они подошли к забору, отгораживающему стройку от соседнего двора, Никита выдал своему напарнику последние наставления.

– Хорошо.

Данила согласился, и они прошли внутрь.

Потом пятнадцать минут ушло на то, чтобы переодеться, получить пару замечаний о своем внешнем виде и, наконец, выслушать задание на сегодня. Как оказалось, вчера мешки с цементом выгрузили не на том этаже, а сегодня гонять кран из-за такой мелочи было уже поздно.

– Пятьдесят килограммов, жить можно, – Данила взвалил первый мешок себе на спину, благо в выданной спецовке о чистоте можно было не беспокоиться.

– Ну да, – Никита последовал его примеру, только в отличие от напарника используя для подхвата мешка не столько силу, сколько выработанную за последние месяцы сноровку.

Следующие полтора часа, вяло переговариваясь, они упрямо, один за другим, таскали мешки. Потом еще полчаса делали это молча. Чувствовалось, что и тому, и другому уже требуется отдых, но ни один не хотел показывать это первым.

– И за все это нам только две тысячи заплатят? – Данила все-таки заговорил раньше, видимо, осознав, что у него-то точно нет повода так убиваться на работе.