Тайный паладин 3. Красный тан

– Я хотел показать вам, что уже умею, и предложить вместе поработать над тем, чтобы вместе научиться делать пилюли следующего уровня.

– А ты хоть имеешь представление, как называются эти пилюли следующего уровня? – кротолюд немного снисходительно смотрел на Никиту, но тот, как ни странно, знал ответ на этот вопрос.

– Пилюли смерти, – парень вспомнил название, вычитанное в записках, найденных им в доме алхимика там, в подземном городе. – Их отмечают знаком надгробия и их можно использовать вплоть до уровня мастера секты среднего уровня.

Последнее дополнение Никита сделал уже на основе тех рисунков, что в свое время смог расшифровать на крышке своего набора. Парень понадеялся, что сейчас Свинс не сумеет их разглядеть, а то немного глупо получится…

– А следующий тип пилюль? – впрочем, мастера-кротолюда, похоже, больше интересовал начатый им опрос, чем самые обычные на его взгляд инструменты.

– Я видел только их знак, – откровенно признался парень. – Круг с точкой внутри…

Никита честно старался отвечать на все вопросы так удачно встретившегося ему мастера.

А то после того, как он научился выделять из сердец призраков эссенции света и тьмы, у парня появились серьезные планы на свои алхимические способности, но вот знаний, чтобы воплотить их в жизнь, увы, пока никак не хватало.

– Что ж, значит, видел символ вечности, – хмыкнул Свинс. – Пожалуй, это выглядит гораздо лучше, чем я думал. Вот только каким образом ты предлагаешь нам работать вместе?

– Будем ставить разные эксперименты.

Поменяем пропорции, попробуем разные руны, вдруг чего и получится, – выдал Никита, внимательно глядя на своего собеседника.

– Ну, руна смертных пилюль всем и так известна, это знак Смерти, – маленький мастер продолжал изучать своего нежданного гостя. – Что же касается пропорций, то с чего ты взял, будто они могут на что-то повлиять? Артефакты их сами отмеряют, опираясь на правила, заложенные при их создании, так что обычно в этот процесс никто не вмешивается.

– Не знал, – Никита плюхнулся обратно за стол и налил себе немного чая, а хозяин дома не обратил на это самоуправство никакого внимания, настолько увлекся разговором. – Но однажды мне довелось увидеть один рецепт…

Тут кротолюд сунул ему в руку мел и указал на покрытый специальной краской угол его дома, превратившийся в своеобразную доску, исписанную разными формулами. На ней Никита и зарисовал запомнившуюся опять же по подземному городу пропорцию.