Тайный паладин 2. Подмастерье ордена

Но вот воины Сириуса Сольвейна так не считали! Молоты в их в руках раскрутились словно вентиляторы, а потом задние ряды бросили свои вверх, превратив их в миниатюрные солнца, а передние ряды швырнули свои вперед. И те, отражая падающий на них сверху свет, понеслись к дрогнувшим противникам.

Наступающие на светлых союзные силы, видимо, зная эту атаку, резко отшатнулись назад, но все равно их ряды просто начало выкашивать. И чем? Срывающимися с молотов солнечными зайчиками, расшвыривающими врагов не хуже взрывов гранат.

– Они бросили молот совсем как я, – Никита не мог не отметить некоторое сходство в увиденном приеме с тем, что сам тренировал.

Нет, конечно, его атака может поразить разве что кого-то одного. Да и на этого одного сначала надо будет приклеить бумажку с руной – но тут важен сам принцип броска. Дневник, впрочем, не спешил соглашаться с парнем.

– Смотри…

Он опять повторил то же самое слово, и тут Никита увидел, что брошенные молоты не просто пускали взрывающиеся зайчики, не просто врезались в первые ряды противников, превращая их в кровавую кашу – помимо всего прочего, они потом еще и улетали назад, возвращаясь в руки рыцарей ордена.

– Обалдеть! Тоже так хочу! – Никита восторженно посмотрел на дневник.

Возможно, парню стоило бы вести себя потише, тем более если вспомнить, чем закончилось его прошлое путешествие с книгой. Но он просто не мог сдержаться.

– И почему мне так не повезло с учеником? – дневник в итоге все же не выдержал и выдал больше, чем традиционное шипение.

Руна Ист? Никита тут же отметил, что дневник упомянул уже знакомую руну цельности – получается, если он поймет как, то потом тоже сможет вот так же возвращать свой молот. Кстати… Тут парень задумался, не сможет ли он подсмотреть какие-то новые крутые рисунки для своего оружия и брони. Наверняка же то, что используют и атакующие, и защищающиеся воины, ему бы очень пригодилось.

Увы, сколько бы парень ни вглядывался, вместо рун он видел лишь светящиеся пятна и ничего больше.

– Почему так? – Никита заметил, что книга с удовлетворением наблюдает за его попытками, и решил попробовать выяснить, в чем проблема.

– Все просто. Воспоминания несут нам память лишь о событиях, а не о предметах. Обрати внимание: если ты попробуешь присмотреться к лицам, то не увидишь ни одного.