Тайна чёрной «Волги»

 – Бак у «двадцать первой» большой – шестьдесят литров, по-моему. Не в Андроповске, так где-то рядом заправляются.

– У меня ребята как раз этим занимаются, – вздохнул Эдик. – Васька Спицын и Пашка Круглов, опера. Я тебя еще с ними не успел познакомить, некогда было со всеми этими приключениями. Тем более что они сейчас шерстят по району, кассиров на АЗС опрашивают, в автомастерские заглядывают. Даже одну подпольную параллельно накрыли. Но и там о черной «двадцать первой» без номеров ничего не знают.

– И когда твои опера вернутся? – спросил калининский следак, несколько смутившись от того, что недооценил андроповских милиционеров.

– В понедельник, – ответил курчавый напарник. – Так что немного полегче нам с тобой, Валер, будет.

– Это очень хорошо, – удовлетворенно кивнул Камышев. – Но давай пока вернемся к новому случаю. У тебя что по нему?

– А у меня ничего интересного, – Эдик с досадой ударил кулаком по ладони. – Сторож подробно описал наших клиентов, все сходится с предыдущими показаниями.

Говорит, Федотова села к ним добровольно, не сопротивлялась. И будто бы при этом сама не своя была.

– Это как? – повернулся к нему Камышев.

– Ну, смотри, – его усатый коллега, вольготно расположившийся на заднем сиденье, свел брови к переносице, вспоминая детали. – Девушка, молодая и весьма симпатичная, возвращается поздно ночью домой. На улице темно и пусто. И тут она вдруг спокойно садится в незнакомую машину с кем попало. Причем весь город знает, что на черной «двадцать первой» разъезжают убийцы, но ее это почему-то не смущает.

– Ты знаешь, бывают такие люди, которые живут словно в своем радужном мире, – Валерий заговорил, глядя уже в окно. – Их ограбят, а они потом по той же подворотне ходят. Скажи им, что ураган ожидается, и нужно дома пересидеть, они рукой махнут и за хлебом пойдут.

– Наивные? – уточнил Апшилава.

– Скорее упертые, – ответил Валерий. – Мой родной дядя, брат отца, был ликвидатором в Чернобыле.

Так вот он рассказывал, что некоторые местные, которые деревенские, не верят в радиацию. И поэтому остаются там, наплевав на здоровье. Мол, они радиацию не видят и не слышат, поэтому и нет ее. Не существует. А то, что у людей кожа потом слезает…

– Да уж, – проговорил Эдик. – Ты думаешь, наша Федотова из таких?

– Это просто версия, – пожал плечами Камышев. – Соберем побольше информации, и, надеюсь, появится что-то большее.