Тайна чёрной «Волги»

– Зинаида Федотова, двадцати пяти лет, – тем временем продолжал капитан Волков, держа перед глазами листок милицейского рапорта, – возвращалась около двенадцати часов ночи из гостей.

– Это в середине недели? – удивился Эдик. – Я понимаю, если пятница или суббота – танцы как раз допоздна…

– Такому поведению наверняка есть объяснение, – сказал Волков. – И его вам, товарищи милиционеры, предстоит выяснить. А пока – детали, о которых доподлинно известно. Федотова села в черную «Волгу» ГАЗ-21 на улице Ленина, это видел сторож книжного магазина.

Он же, кстати, услышал и про подругу, от которой возвращалась Федотова – девушка разговаривала довольно-таки громко. Со сторожа, кстати, уже взял показания дежурный наряд милиции, но я уверен, что поговорить с ним нужно еще раз. Вопросы?

Вопросов не было, а потому чекист сразу же объявил об окончании летучки, предложив немедленно приступить к опросу свидетелей. Следователи покинули кабинет Величука и, не сговариваясь, вышли на крыльцо отделения.

– Закуривай, – Эдик вытащил из кармана бело-голубую пачку «Ту-134», щелчком пальца выбил сперва одну сигарету, потом другую.

Валерий не стал отказываться, наоборот, ему вдруг и впрямь нестерпимо захотелось затянуться терпким сизым дымом. Апшилава достал свою «Скилтаву», дал прикурить Камышеву, затем прикурил сам.

– Скажи, Валера, – Эдик сделал глубокую затяжку, потом выпустил тугую струю дыма, – ты веришь этому капитану? Похитители органов… Я о таких преступлениях слышал, но там все было как-то скромнее, что ли… То врача задержали, то медсестру, которые таким жестоким путем подзаработать хотели и парочку одиноких пациентов угробили.

А тут прям бойня какая-то, да еще и людей прямо на улицах хватают…

– Мы с тобой не в тех с Волковым отношениях, чтобы верить ему или не верить, – покачал головой Камышев. – Он не из нашего с тобой ведомства, перед нами не отчитывается. У него есть задача – обезвредить банду озверевших убийц, и комитет ему на то дал широкие полномочия.

В том числе пользовать родную милицию, то бишь нас с тобой.

– Да я понимаю, – Эдик эмоционально махнул рукой. – Просто у меня такое впечатление сложилось, словно он что-то недоговаривает… Как будто все гораздо страшнее, чем оно есть на самом деле. Помнишь, о чем дед мой говорил? Будто зло в мир прорвалось, и нам с ним войну придется вести. Нет, я понимаю, конечно, что это он на старости лет в философию ударился… Но осадочек, знаешь, все равно есть какой-то.