Тайна чёрной «Волги»

– Не знаю, Зоя Михайловна, – физрук говорил с трудом. – Ребятам показывал упражнение, канат резко порвался, и… В общем, адская боль – я же с самого верха, как назло, летел.

– И как же канат мог порваться? – Петрик уже начала коситься на Камышева с Апшилавой, и ее можно было понять. Неисправное школьное оборудование было на ее совести, и как недосмотревший беду руководитель она могла пойти под суд.

– Да не знаю я! – раздраженно и в то же время жалобно ответил Дмитрий Борисович. – Его же меняли, он новый должен быть.

Как проклятие какое-то!..

«Опять проклятие, – подумал Камышев, невольно вспоминая учительницу-красотку. – Любите вы в своем Андроповске чертовщину…»

Он склонился над валяющимся тут же канатом, взял его в руки и принялся внимательно рассматривать. Эдик, с любопытством наблюдая за его действиями, стоял рядом.

– Давно меняли? – Камышев повернулся к директрисе, демонстрируя распушившийся конец оборвавшегося каната. – Он явно не новый, с этой стороны даже серый весь.

Похоже, кому-то придется ответить за кражу школьного имущества, подумал Валерий.

Нет никаких сомнений, что на новом канате попросту сэкономили, а распределенные на его покупку деньги из кассы присвоили. Следователь посмотрел на побледневшую Петрик – еще недавно он был уверен, что для своей школы эта железная женщина сделает все. Неужели это она провернула такую махинацию?

– Надо подключать ОБХСС, – подал голос Эдик.

– Зоя Михайловна? – Камышев обратился к директрисе. – У вас есть что сказать? Пока что не для протокола.

– Мой зам по АХЧ, – твердым голосом сказала Петрик. – Лев Миронович Котов. Я думала, что его промахи остались в прошлом… Я ошибалась. Значит, буду нести ответственность вместе с ним.

Директриса, поджав губы, резко вскинула подбородок. Похоже, она действительно была готова понести наказание, подумал Камышев. Такие люди, как эта Петрик, умеют признавать свои ошибки и недоработки.

Весь следующий час они потратили на то, чтобы дождаться сотрудников ОБХСС и ввести их в курс дела.

Физрука на «скорой» отвезли в больницу, Котова задержали, а с Петрик, учитывая ее заслуги, пока просто взяли подписку о невыезде.

– Что думаешь? – спросил Камышев Апшилаву, когда они, закончив дела, наконец-то покинули здание и направились к «шестерке» со скучающим от безделья Матвеичем.

– Петрик жалко, – ответил курчавый коллега. – Она же реально за школу болеет, по ней видно. Лет пятнадцать уже директор, еще я ее помню.