Последняя петля. Книга 1

Впрочем, подвижек по делу нет, так не сидеть же мне еще и дома все выходные за монитором! Схожу, пожалуй, пообщаюсь с этой парочкой и еще несколькими плохо знакомыми коллегами, послушаю их болтовню, сплетни разузнаю. Может быть, как раз в таком неформальном разговоре что-то и всплывет.

– Легко! – ответил я.

– А в понедельник можно будет к Соколовой сходить, – подключилась к разговору Галя. – Уже должны будут разрешить посещения, это первые несколько дней очень жесткие в плане режима…

– Сходим, – подтвердил я.

– В «Полёте», – важно ответил Ванечка. – В восемь вечера без опозданий.

– Ой, да брось ты, – отмахнулся я и принялся собираться.

«Полёт» – знаю я эту кафешку. Не поблизости ли от нее меня сбил синемордый водитель? Нет, все же я путаю – там «Салют», а «Полёт» чуть дальше. Вызову такси и приеду, а пока прогуляюсь, времени вдоволь.

– Эй! – кажется, мне не везет в общении с синемордыми. Стоило выйти из мега-офиса, сделать буквально пару десятков шагов, как на меня налетел еще один представитель этого гордого племени.

Ого, так меня еще не называли.

– Это вы мне? – голос мой сам собой приобрел угрожающие нотки.

Подняв глаза на пышущее праведным гневом лицо, я с удивлением понял, что оно мне знакомо. Маленький аккуратный нос на синем лице, дорогой костюм и портящий всю картину явно вчерашний перегар, не выветрившийся даже к концу дня. Точно – именно этот широкоплечий вели вышел примерно в таком же подпитии из клуба, когда меня везли в полицейской машине.

– Да как ты смеешь! – вели взревел словно раненый бык. – Размажу!

Глава 12. Тусовка

Признаться, я принял его слова за обычную пьяную угрозу. А этот возьми и ударь меня синим кулаком по лицу. Да так, что я даже присел. Видать, и впрямь меня «размазать» решил, слов на ветер не бросает.

– Проси прощения! – на этот раз он уже говорил тихо, но достаточно четко, поджав толстые мясистые губы.

– Это же вы на меня налетели… – попытался оправдаться я, слишком поздно поняв, что совершаю классическую ошибку пострадавшего.

– Нет, вы посмотрите, каков наглец! – вели округлил глаза и, беззвучно открывая и закрывая рот, вопрошающе посмотрел на начавшую собираться толпу зевак.

– Простите, – как же тяжело переступать через гордость. – Я виноват, засмотрелся.