Почта приграничья. Книга 2

Олегу все это время казалось, что случилось что-то неладное, но словно какая-то сила отводила в сторону его внимание. А тут наваждение спало, и он сразу же бросился на помощь своему спутнику. Вот только было уже поздно. Рори успел провалиться в болото по пояс, и вся нижняя половина его тела вместе со всеми внутренностями уже успела стать частью хищной трясины.

– Кто? – Олег яростно потянул на себя рыжего, но того теперь можно было бы вытащить разве что вместе с болотом. Ну, или разорвав на две половины.

Почтарю хотелось реветь от ярости. От осознания того, что глупая ошибка его спутника, зачем-то полезшего куда-то в сторону, лишает его возможности получить ответы.

«Впрочем, это мог быть и не он сам, а влияние Нави…» – эта мысль отрезвила Олега, и, забыв об эмоциях, он начал действовать.

– Порошок пустынника, окаменевшая кровь нетопыря, мертвая вода, – почтарь на ходу собирал зелье, которое могло бы помочь в подобной ситуации. – Осталось только понять, чьи на тебе чары.

Как и в случае с защитными печатями, очищающее зелье, особенно такое, собранное на коленке, действовало только когда был известен источник вражеского наговора. К счастью, Рори хватило силы воли взять контроль над тем единственным, что ему еще подчинялось – своим зрачками. А потом медленно кивнуть ими один раз.

«Только бы он понял, что это первый вариант», – взмолился про себя Рори и почти сразу облегченно выдохнул, осознав, что его спутник сразу обо всем догадался.

– Значит, Морана, – почтарь кивнул саксонцу и нарисовал на котелке с зельем несколько рун. Вообще, у него со снадобьями дела шли не очень хорошо. Обычно такие сложные составы получались в лучшем случае один раз из десяти, но сегодня удача или что-то другое были на стороне парня.

Зелье заискрило, и Олег, через силу влив его в горло своего спутника, потащил его на берег с новой надеждой. Теперь еще живая плоть сможет отделиться от пораженной, и если повезет, то саксонец хоть и останется инвалидом, но будет жить.

– Кто? – Олег, не жалея, вылил все остатки мертвой воды на Рори, закрывая раны и даруя ему облегчение от боли на последние секунды. К саксонцу даже снова успел вернуться дар речи.