Почта приграничья. Книга 2

«Чего это Олег так возится с этим двоедушником? – думала она. – Вряд ли он рассчитывает перевоспитать эту тварь. Он вообще к нечисти довольно прохладно относится… Наверно, из-за той тайны, о которой он мне так и не хочет говорить. Как будто я по деревне не погуляла и сплетни о его погибшей семье не послушала. Жуткая, конечно, история. И сама по себе, и то, что никто ему тогда не помог. Но неужели он считает, что Третьяка еще можно спасти? Но как? Двоедушник – это всё, навья тварь. Один раз сделаешь шаг на ту сторону, и пути назад уже не будет».

Девочке почему-то очень сильно захотелось взять почтаря за руку и покрепче сжать.

«Неужели даже такие, казалось бы, стальные люди, как он, могут совершать глупости, ведомые своим прошлым? Не помог отцу и брату тогда… Но теперь вот спасу охотника. Ну, глупо же! И почему он мне сам так ничего и не рассказал? Мы же все-таки не чужие люди!»

Настя уже была готова перейти к серьезному разговору с почтарем, несмотря на всю ситуацию и окружение, но тут дорога забралась на очередной холм, и перед ними открылся вид на заваленный буреломом вход в разросшуюся сосновую рощу.

– Ну вот, кажется, мы почти на месте, – довольно жизнерадостно заявил Олег, и улыбка на его лице совершенно не вязалась с тем грустным диагнозом, что успела поставить ему девочка.

– Да, почти на месте, – и Рум’Сабан самым наглым образом принялся скидывать с себя остатки веревки и мешка из полыни, сдерживающие его все это время.

Настя хотела было броситься к нему и остановить, но Олег придержал девочку, как бы призывая оглядеться по сторонам.

«Повезло еще, что во время появления Олега он уже в подвале сидел, – неожиданно подумала Настя. – С другой стороны, не будь рядом подобной поддержки, тот же Рум’Сабан ни за что не решился бы обвинить нас в нападении и получить в итоге метку Нави, благодаря которой мы и смогли его разговорить.

В своих мыслях молодая ведунья рассчитывала, что они скрытно подберутся к лагерю злыдней, все разведают, а потом уже нанесут удар. Она даже несколько наговоров заранее придумала. Один против человека, что общался со злыднями – кипящая кровь для того, кто предает свой род.