Мир обмана

Лутум – по-латински грязь, – ответила девушка, и пусть ее лицо сейчас не передает эмоции, но я слышу голос, она точно удивлена своими познаниями. Получается, прорвалась еще одна часть воспоминаний скелета, интересно.

– Зачем такое глупое название? Просто грязевой голем бы назвали, и все, – в отличие от меня, тень заинтересовал совсем другой аспект ситуации.

– Голем – это созданное существо, лутумоиды же разумны, – Олеся даже ответила, а потом повернулась ко мне. – Кот, а с этими ты, кстати, договариваться не планируешь?

– Не думаю.

Первый грязевой монстр как раз добрался до нас и выбросил в мою сторону затвердевшую в полете ложноножку. Эти существа в отличие от мага или сквогглов совсем не настроены на переговоры. Что ж, так даже лучше – уверен, мои товарищи, как и я, уже очень давно мечтают пустить в ход свои способности.

– Первая! – Олеся выстрелила в лутумоида ледяной стрелой, после попадания тут же принявшейся понемногу сковывать его тело.

– Второй! – тень подскочила к монстру и оторвала парочку начавших формироваться щупалец, превратив того на какое-то время просто в безобидную лужицу грязи.

– Третий, – а вот и моя очередь.

Если честно, я не был уверен, что мои способности окажутся так же эффективны, как у скелета-мага, бывшего боссом своей норы, и у карлика-иллюзиониста, вырезавшего половину моего дома. Да, я могу резать замки, да, коса проходит сквозь броню, но поможет ли это в честной схватке с живым монстром? Скрытность, удар!

Скрытность повышена до 2 уровня

Ваше тело недостаточно совершенно, чтобы выдержать режим скрытности, эффект отменен

Ха! В процессе удара я раз пять включал и отключал свою единственную способность, в итоге просто-напросто развалив нашего противника на две части.

– Похоже, тут жесткие монстры, – рядом заговорила Олеся, – мне за первого же повысили ледяную стрелу.

Ну да, десять нор для разблокировки навыка, десять родов для открытия пути разрушителя, теперь вот десятый уровень для улучшения – похоже, с этим числом в изменившемся мире очень многое связано. Наверно, и мне стоит на него ориентироваться. Доведу скрытность до этого предела, и, может быть, мое тело наконец окажется для нее достаточно совершенным.