Мертвяк и снайпер

Неужели ему вновь хочется в самое пекло? Но тогда, когда он служил, хотя бы было понятно, что собой представляют твои враги. Такие же люди, только немного с другим цветом кожи и разрезом глаз. А сейчас? Эльфы, орки и прочая нечисть.

– Говорят, доходы там резко поднялись, – понимающе закивал Степаныч, с шумом прихлебывая горячий напиток. – Но ждут, что еще и призыв могут вернуть.

– Не вернут, – безапелляционно махнула рукой Марина. – Поправка к Конституции…

– Сама ведь себе противоречишь, – перебил ее, усмехаясь, Олег.

– Где же этот засранец? – пробормотал я себе под нос, пытаясь вновь дозвониться до брата. Телефон упорно молчал, хотя сеть работала.

– Ты про Артёма? – повернулась ко мне Марина. – Шляется где-нибудь со своей шпаной. Тем более, случаи с проклятыми не такие уж и массовые. Какова вероятность, что именно ему не повезет? Слышал же про статистику, от чего умирает больше людей – от падения кокосов или от нападения акул?

– Все равно на улицах небезопасно, а еще эти отряды якобы самообороны, – покачал головой я.

– Объявится, – уверенно произнес Степаныч. – Или сидит дома, прячется, тебя ждет.

Я мотнул головой, показывая, что Степаныч не совсем понимает, о чем идет речь. Но ему было все равно, он опять закряхтел о чем-то своем, старческом, добавляя заезженную фразу про то, что мы «дожили».

В этот момент дверь резко распахнулась. Вошедший явно не рассчитал силу, и видавший виды пластик с шумом ударился о стоящий у выхода сейф.

– Дмитрий Котов? – обратился он в пустоту чересчур громко, видимо, пытаясь отвести наше внимание от недавно произнесенной бранной конструкции.

– Здесь, – устало отозвался я, лениво подняв руку. Видать, еще один дознаватель.

– Майор Борис Мытников, Росгвардия, – представился гость.

Было майору на вид где-то лет сорок с небольшим, лоб его пересекал узенький, но заметный шрам, а темные глаза будто бы ощупывали пространство перед своим обладателем.

– У меня нет ничего для вас нового, – все так же устало проговорил я.

– Позволите? – Мытников кивнул в сторону места пропавшего Громова и, не дожидаясь ответа, сел в продранное кресло, тут же сцепив на столе руки и вытянув их вперед.