Где-то рядом

Им становится известно о верности и предательстве своих помощников, они вступают в финальную схватку, и… Карик узнает о том, что его учитель, бывший демиург Атон, жив и хочет захватить мир, уничтожив всех, кто мог бы ему помешать. То есть их всех в том числе. Он может отступить, но решает бороться. Кот встречается с отражением проклятого демиурга Хашама, открывает пару истинных стихий, Света и Тьмы, а потом бросает вызов миру-паразиту, который охотился за его потомками в прошлом долгие тысячи лет. Старуха рассказывает свою истинную историю и осознает себя настоящую, решив остаться в стороне.

Тень понимает, что не справится, и теряет волю к победе, в итоге присягая Атону.

Финальная схватка. Кот заключает союз с Охотником, убийцей, что века работал и на Атона и на паразита, а также с Зашам, ящерицей, в которой по воле случая течет кровь древнего демиурга. Они сражаются в изнанке Крови, паразит признает их силу и предлагает отпустить часть себя и родственников Кота, что были когда-либо заключены в этом месте.

Сделка почти заключена, но тут появляется Атон со своими слугами. Впрочем, они ему особо не нужны. Бывший демиург владеет сразу тремя Великими стихиями, его не связывают цепи башен, он велик, он опасен, он проигрывает…

Не Коту, но призванному им проклятому демиургу, Хашаму. Конец 16 книги. Напоследок мы узнаем, что Хашам помог Коту спрятать его потомков в отдельный мир, что Майя и Кейси вернулись к мужу и отцу, что Карик успешно сдерживает Атона, а Зашам продолжает учиться, чтобы когда-нибудь полностью принять его силу.

Если у нее получится, она сможет помочь Коту в Великой битве, чтобы исправить будущее… Потому что пока, несмотря ни на что, конец света все еще неизбежен!

Сейчас

– Мали, смотри, какое красивое небо, – Гала лежала рядом на траве, закинув руки за голову. – Облака, солнце… Словно кто-то смешал за раз тысячи цветов, чтобы нам было чем полюбоваться сегодня. И не нужно никуда спешить.

– Если бы… – Пигмалион вытер текущие из глаз слезы.

Рядом никого не было, и пусть небо все так же, как и в тот день, играло красками, теперь он знал, что это не природа, не законы физики, не красота… Просто бог, чей алтарь подчинил себе их мир, где-то там у себя уж слишком разволновался.

«Жалко, что мало красного и желтого – значит, это не страх смерти, но уж слишком он встревожен. Интересно, что могло вызвать столько эмоций у столь жалкой личности?» – слезы на лице Пигмалиона окончательно высохли.