Где-то рядом

С ними в любом платье, в любом ореоле силы Старуха – это всегда Старуха.

– Лови, – я отправил повелительнице Смерти воспоминания о том, что видел сам, и что успел найти Том.

– Это интересно… – та задумалась.

– Как видишь, враг хорошо зачистил следы.

– Значит, ты уверен, что быстрых ответов не будет.

– Тогда какая у всего этого цель? В том, чтобы просто убить Малу или поссорить нас – слишком мало смысла, – задумалась Майя, а потом посмотрела на меня. – Ты считаешь, что это шаг врага, чтобы задержать нас?

– Прежде всего это просто шаг, – ответил я.

– Где моя ученица – это разменная монета? – иронично подняла бровь Старуха.

– Где мы все – разменная монета, – ответил я, вспомнив про сон, где остался прикрывать чье-то отступление. – Я планировал начать только через пару месяцев, но теперь… Больше откладывать нельзя.

Старуха долго и пристально смотрела на меня, будто пытаясь что-то понять.

– Что именно задумал, ты, конечно, не расскажешь? – спросила она, и я словно услышал, как она прокручивает в памяти все наши последние разговоры.

– Когда добьюсь успеха, – ответил я.

– Если твои людям понадобится помощь, пусть обращаются, – Старуха приняла решение. Пусть она и не стала говорить это прямо, но обвинения в смерти Малы с меня сняты.

– Я оставил Тому артефакт для связи, – кивнул я.

Старуха покачала головой, показывая, как относится и к тому, что я предсказал ее решение, и к тому, что не стал делать из этого секрета.

– И опять ты слишком спешишь, – отметила Майя. – А ты не думал, что враг устроил нападение, как раз чтобы ты начал раньше времени и допустил ошибку?

– Думал, – ответил я. – Это вариант тоже возможен, но выбирая между ждать, надеясь на ошибку врага, и делать, стараясь не совершить ее самому, я предпочитаю второе.

– Управлять своей судьбой… – Майя прищурилась. – Я бы предпочла, чтобы победа досталась нам сама собой.

– Это красивее и в чем-то надежнее, – согласился я. – Но наши враги слишком хороши, чтобы надеяться, что все будет так легко.

– Я понимаю, – Майя кивнула.

Мы дошли до моего рабочего кабинета. За широкой дубовой дверью, перед которой дежурил один из черных, стоял широкий стол, заваленный бумагами.