Последний рассвет

 – Я бы уже убил напарника, который так со мной обращается, да еще в присутствии посторонних. А Ромка терпит. Интересно, почему? Но в любом случае он молодец. Такой выдержке можно только позавидовать».

– И все равно я бы поговорил с подругами Панкрашиной, – сказал Сташис. – И с той же Дорожкиной, и с другими, каких найдем. Пятьдесят шесть лет – это очень много, за пятьдесят шесть лет в человеческой жизни столько всего может успеть произойти… Мало ли кого она обидела когда-то, на мозоль наступила, подвела, подставила, да мало ли что… Следователь на какую версию настроен?

– На колье, само собой, это же на поверхности лежит, – усмехнулся Колосенцев.

– Ладно, – кивнул Антон. – Уважим Надежду Игоревну, сделаем в первую очередь то, что она требует, а потом, если время останется, поработаем на свой страх и риск.

– Э, нет, – Геннадий поднял обе руки в протестующем жесте. – Это без меня. Я со следаками конфликтовать не собираюсь, а инициатива, как известно, наказуема. Что Рыженко скажет – то и будем отрабатывать.

Оперативники разделили задания: Дзюбу отправили объезжать бутики, в которых можно взять напрокат ювелирное украшение, а Антон с Колосенцевым пошли к Игорю Панкрашину, находившемуся дома. Геннадий намеревался выяснить у бизнесмена имена тех, кто на приеме 20 ноября мог общаться с его супругой, и поехать опрашивать этих людей, а Антон собирался восстановить все события вчерашнего утра во всех возможных подробностях и деталях.

Дверь им открыла худенькая узкобедрая девушка, и даже печать невыносимого горя не могла скрыть ее красоты. Наверное, еще вчера утром это ослепительное лицо было ясным и светлым. Но и опухшие глаза, и скорбно опущенные уголки губ его не испортили. Все равно было видно, что Нина Панкрашина – настоящая красавица.

– Папа плохо себя чувствует, – объяснила она. – Я не пошла в школу, надо за ним ухаживать.

Игорь Николаевич выглядел еще хуже, чем накануне, когда к нему приходил Колосенцев, однако был более собранным и на вопросы отвечал вполне четко. Почти не задумываясь, назвал имена трех приятельниц жены, с которыми та, как он видел, весело щебетала на приеме. Покопавшись в мобильном телефоне, дал их координаты.

– Не подскажете, какая из этих дам самая толковая? – как бы невзначай поинтересовался Колосенцев.