Последний рассвет

Она никогда не отказывала, если просили дать рецепт, многие пробовали делать, и сама Татьяна тоже пробовала, но никогда и ни у кого не получалось так вкусно и так красиво, как у Евгении. Есть секреты не только рецептуры, но и процесса изготовления. И Женя обещала прийти сегодня в первой половине дня и показать, как и что она делает, чтобы Дорожкины посмотрели своими глазами. Соседка Дорожкиных, которой тоже довелось как-то попробовать Женечкин торт, захотела поприсутствовать, пришла, сидела у них, ждала вместе с ними Женю, ее муж заходил несколько раз – интересовался, когда супруга вернется в семейное лоно.

Женя обещала приехать к одиннадцати часам, они сидят и ждут, ждут, а ее все нет и нет. Вот услышали шум и спустились. А там…

– Господи, какой ужас, Женечка, какой ужас, – без конца повторяла Татьяна Петровна Дорожкина, всхлипывая и утирая слезы бумажной салфеткой. – Кто мог ее убить?

– Да обычное дело. – Колосенцев пожал плечами. – Убийство с целью ограбления. Ни кошелька, ни мобильника нет.

Значит, это и есть причина преступления. Из-за них и убили.

– Как?.. – Татьяна Петровна с трудом выговаривала слова. – Как Женю?..

– Ножом. Два удара спереди, – хладнокровно ответил Геннадий.

– А колье? – спросила хорошенькая Светлана. – Колье нашли?

– Какое колье? – насторожился Колосенцев. – Ну-ка быстренько выкладывайте все, что знаете. Какое такое колье?

Светлана испуганно посмотрела на мать, а та принялась объяснять:

– Ну как же, у Женечки с собой должно было быть колье.

Она позавчера его взяла напрокат, потому что ей вчера нужно было быть на каком-то важном мероприятии, а своих драгоценностей у нее нет. Вот она и взяла напрокат, на два дня, а сегодня должна была его вернуть. Мы так и договаривались с ней: с утра она приедет к нам, испечет торт, мы все посмотрим, поучимся, а от нас она поедет сдавать колье.

Рыжеволосый крепыш Роман Дзюба, присев за стол, быстро записывал показания в блокнот: это всего лишь опрос, потом этих свидетелей допросит следователь уже под протокол.

– Позавчера – это, стало быть, в понедельник, девятнадцатого ноября, – уточнил Дзюба, которого Колосенцев с первых же дней работы учил записывать показания дословно и тут же делать уточняющие пометки, иначе потом с этими «вчера», «три дня назад» или «в соседнем доме» греха не оберешься. Зафиксировал то, что сказал опрашиваемый, – спроси точную дату или адрес.

– Ну да, – кивнула Татьяна Петровна.