Девять смертных грехов. Часть третья

Я тоже вскинул голову и сразу же понял, что никакая защита тут не поможет. Ревенант – а больше было просто некому – вырвал целый кусок скалы и запустил прямо в нас. Вороны ему, что ли, подсказали, куда бросать… Впрочем, какая разница – главное, что сейчас несколько тонн камня летят нам прямо навстречу.

– Не слушать Первого! Все в стороны! – рявкнул я.

Несмотря на указание директора, половина учеников предпочла выбрать приказ де Медины, а не мой. Так сильно верят в себя или в него?

– Ты видишь в этом булыжнике души или чистоту? – в голове раздался совершенно спокойный голос сердца короля-лича.

– Нет, это просто скала. Никакие хитрости тут не помогут, только голая сила.

– Голая сила? Как с боем на мечах? Тогда считай!

– Камень упадет с недолетом, – я собрался и оценил траекторию. Место касания поверхности, ударная волна, несколько подскоков. – Потом со всей набранной инерцией и вырванными деревьями пронесется по нам.

– Слабое место… – продолжило сердце. Его холодный голос помогал отрешиться от всего и сосредоточиться только на деле.

– Момент падения…

Никогда не отбивал куски скалы размером с гору, но, как сказало сердце, разве это так уж сильно отличается от боя на мечах? А я знаю, когда проще всего подправить любой удар, каким бы сильным он ни был. Момент, когда твоя сталь сталкивается с чужой, когда изначальное направление приложенной силы меняется на любое другое.

– И последний вопрос, – сердце еще не закончило. – Ты уверен, что хочешь рискнуть ради них?

– Не ради них. Этот камень, этот ревенант – разве это не вызов, не проверка нашей с тобой силы?

Сердце не ответило, и я рванул вперед, на ходу обращаясь в ворона – поток ветра от приближающегося камня чуть не откинул меня в сторону, но чистота удержала. Я обернулся обратно в человека, выхватил меч и вонзил его в скалу прямо в момент касания земли.

Не получилось. Мошка попыталась остановить колесо телеги и не смогла – наверно, так это выглядело со стороны. Меня отбросило в сторону. Булыжник полетел дальше – к тем, кто остался на месте. Де Медина что-то кричал, приказывал перенаправить полет камня в сторону, но и он недооценил его вес.