Девять смертных грехов. Часть третья

Это злило и… Возбуждало?

– Отказываешься платить?

– Отказываюсь платить за то, о чем мы не договаривались. Ты сказала делать зелья, я делал. О том, как именно я должен использовать алхимию, разговора не было. И, хочу заметить, я не делал ничего, что не делал бы раньше. Если бы ты не убежала в лес через минуту после встречи, а хоть что-то спросила, уверен, мы смогли бы выяснить это гораздо раньше.

Возбуждение прошло без следа. Мартине очень хотелось выхватить меч и проучить этого идальго. Как он смеет с ней спорить! С другой стороны, девушка понимала: Мануэль предупреждал, что самоучка, а она не проверила, чему же научили его офицеры скверны.

Девушка зарычала.

– Собирай вещи! Мы выступаем. Через десять минут будь готов, дальше для скорости побежим на своих двоих и… На вечерней стоянке составишь список того, что сделал! И больше никакой алхимии при мне!

– Значит, ваши артефакты не покажете?

– Не зли меня! – Мартина неожиданно поняла, что болтать с Ирекеем было совсем не так уж и плохо.

Девушка не удержалась от нотки сарказма.

– Кстати, а куда мы так спешим? – Мануэль заметил, что рука Мартины не до конца восстановилась, и снова капнул на нее зельем. Теплые пальцы втерли его в рану и помогли той окончательно закрыться.

Приятно, и снова бесит! Мартина не могла не думать о том, что такую мелочь можно было закрыть и зельем попроще, а не тратить редкое коллекционное.

– Тебя же отправили с нами набираться опыта? – девушка взяла себя в руки и успокоилась. – Вот и будем тебя учить. Мы работаем, ты наблюдаешь и каждый вечер рассказываешь, что понял о нашем задании, о том, что мы сделали и что узнали.

Мануэль только сосредоточенно кивнул, а потом убрал пальцы с руки девушки. А ведь мог бы и не спешить… Мартина постаралась побыстрее прогнать эту глупую мысль.

* * *

Разбор зелий не задался. Мартина начала смотреть на меня волком, а ее шестеро помощников повторяли все за своим командиром. Я даже до сих пор не узнал их имена, только прозвища, которыми они называли друг друга. Причем использовали они для этого виды деревьев. Двое ветеранов были Дубом и Вязом, двое крепких молодых идальго – Орехом и Буком, и, наконец, две девушки. Ту, что постарше, называли Олива, а помоложе – Хайя.